July 10th, 2019

  • rimmir

12 июля 1943 г. ОКХ начало отвод войск. До Эльбы. Правда, под ударами РККА. В феврале спасшей союзни

ков в Арденах.
В бундестаге прокомментировали призыв снести памятник под Прохоровкой

МОСКВА, 10 июл – РИА Новости. Депутат бундестага от партии "Альтернатива для Германии" Вальдемар Хердт прокомментировал призыв немецкого журналиста Свена Феликса Келлерхофа снести памятник Победы, возведенный в память о погибших в танковом сражении на Прохоровском поле в 1943 году.
Хердт заметил, что тема не получит большого резонанса в Германии.
Ведущий редактор исторического раздела Die Welt Свен Феликс Келлерхофф ранее опубликовал статью, в которой он утверждает, что на Прохоровском поле не было крупного сражения и, соответственно, Красная армия не одержала в нем победу.
Collapse )
promo uctopuockon_pyc november 17, 2016 11:36 36
Buy for 10 tokens
Оригинал взят у koparev в Арктическая теория и Россия «Арктическая» теория Основа арктической теории была заложена книгой североамериканского историка Уоррена «Найденный рай, или Колыбель человечества на Северном полюсе» (1893 г.). Уоррен…
  • rimmir

История современности

Историческая политика

Политика памяти или историческая политика — набор приёмов и методов, с помощью которых находящиеся у власти политические силы, используя административные и финансовые ресурсы государства, стремятся утвердить определённые интерпретации исторических событий как доминирующие[1]. Термин появился в Германии в 1980-хгодах, в начале XXI века был заимствован и стал широко использоваться в Польше, где идеи проведения специфической исторической политики приобрели значительную поддержку[2]. К концу первого десятилетия XXI века этот термин стал активно применяться исследователями для описания процессов и практических приёмов в политике посткоммунистических государств Восточной Европы[3].

Критики методов исторической политики считают, что само это понятие существенно отличается от понятий «политизации истории» и «политики памяти», и что речь идет преимущественно о политическом феномене, который должен изучаться, прежде всего, как часть политики[1].
Методы

Критики исторической политики выделяют следующие приёмы и механизмы, используемые для её проведения[1][4]:


  • организация институтов национальной памяти и учреждений, схожих с ними по функциям и принципам организации (в Польше, на Украине и других странах);


  • создание специальных музеев под прямым патронатом определённых политических сил (Музей варшавского восстания, Дом террора в Будапеште, Музей советской оккупации Украины в Киеве, в странах Прибалтики и т. д.);

  • принятие законов, направленных на догматизацию той или иной трактовки исторических событий (например, закон «О Голодоморе 1932—1933 годов на Украине»[5], введение уголовной ответственности в Литве за «одобрение советской и нацистской агрессии»[6] и т. п.);

  • использование финансовых рычагов (финансирование проектов, осуществляемых по политическому заказу, предоставление высокооплачиваемых должностей и т. п.);

  • ограничение доступа к архивам;

  • использование контроля над СМИ;

  • использование контроля над системой образования;

  • воздействие на символическую сферу (создание и продвижение пантеона исторических личностей, учреждение памятных дней, проведение акций памяти, использование государственной и национальной символики и т. п.).

Идеологические основания и мотивы

В идеологическом обеспечении исторической политики выделяют следующие постулаты[1]:


  • История и память представляются как арена политической борьбы с внешним и внутренним противником. Этим оправдывается отступление от принципов профессиональной этики, ограничение свободы высказывания, изменение принципов финансирования.

  • Поскольку считается очевидным, что внешний противник стремится утвердить свою враждебную интерпретацию событий прошлого, долг отечественных историков — солидарно противостоять этой опасности, главным образом через отстаивание противоположных аргументов. Это приводит к разрушению пространства для диалога внутри страны и к нагнетанию конфликтности в отношениях с внешним миром.

  • Оправданием исторической политики служат ссылки на плачевное состояние патриотизма и преподавания истории в школе, что, в свою очередь, используется как аргумент для отказа от плюрализма в учебниках и концепциях.

Историк Алексей Миллер следующим образом описывает и иллюстрирует подход сторонников исторической политики:

в 2003 г. Анджей Новак опубликовал статью в правительственной польской газете «Речь Посполитая», в которой написал, что возникает серьёзная угроза: «Немцы и русские в последнее время стали что-то пересматривать в своем историческом нарративе и, похоже, собираются расстаться с фиксированной ролью палачей, с признанием того, что они плохие ребята в этой истории. А нам обязательно нужно эту тенденцию предотвратить, и нужно их в этой роли плохих ребят зафиксировать». В общем, это одна из линий, которую в исторической политике можно проследить вплоть до сегодняшнего дня: зафиксировать себя в роли жертвы, а кого-то специально подобранного — в роли палача[7].

Историческая политика в России

Collapse )