Павел Терёхин (paveltep) wrote in uctopuockon_pyc,
Павел Терёхин
paveltep
uctopuockon_pyc

Categories:

Страшное предательство царило внутри самих Романовых.

Те люди, которые сегодня выдают себя за представителей Императорского Дома, являются ли достойными продолжателями династии Романовых?
Гость рубрики «Державная беседа» – известный общественный деятель,
президент ассоциации «Франко­российский альянс», » князь Александр Александрович Трубецкой
– Александр Александрович, расскажите, пожалуйста, о себе – кем были Ваши предки, как Вас воспитывали?
Какое отношение к Церкви, Царю и Царству они в Вас заложили?
– Как и многие Русские, живущие за границей, я принадлежу к потомкам тех, которые были вынуждены покинуть Родину после революции 1917 года. Мне посчастливилось жить в семье верных Богу, Царю и Отечеству. Мой отец, князь Александр Евгеньевич Трубецкой, 1892 года рождения, был убежденным монархистом. В 1914 году он учился в МГУ на юридическом факультете, но как только началась Первая мировая война, он добровольно ушел из университета на ускоренные офицерские курсы, чтобы пойти защищать Отечество.
Он служил в Лейб­гвардии Конно­гренадерском полку, который стоял в Петергофе.
Присягнув Царю, отец сразу отправился на фронт, прошел всю Первую мировую. После начала революции через некоторое время этот полк расформировали. Он сначала пробрался в Москву, где в конце 1917 года были организованы тайные сопротивления революции – зачатки Белого движения. Принимал участие в уличных сражениях против большевиков, а потом
сподобился принять участие в одной из попыток спасения Царской Семьи, которая находилась в это время в Тобольске.


Он позже написал воспоминания об этом в «Истории одной попытки»,
где признал,
что это действие было недостаточно хорошо организовано – по группам съезжаясь к Тобольску,
верные воины лишь тогда узнали, что Царскую Семью уже переправили в Екатеринбург, и все сорвалось.
Потом отец отправился на юг, воевал в армиях Деникина, Врангеля. Затем последовала эвакуация из Крыма в Европу. Русские эмигранты жили во Франции, Бельгии, Германии, Италии, Аргентине, Америке, Северной Канаде, мой отец поселился во Франции.
А мать – Александра Михайловна, урожденная княжна Голицына, внучка губернатора Москвы. Она родилась в 1900 году, в революцию ей исполнилось 17 лет, ее семья в целом не эмигрировала и, конечно, пережила много репрессий, оставаясь в СССР. Живя в Москве, мать вышла замуж первым браком за однополчанина моего отца, офицера Георгия Михайловича Осоргина, который в скором времени был арестован, сослан на Соловки и потом там расстрелян.
Они имели двух детей, Царство им Небесное – мои сводные сестра и брат. Причем последний стал священником – отец Михаил Осоргин, долго служил настоятелем православного храма в Риме и был владетелем храма святых равноапостольных Константина и Елены под Парижем. Он впоследствии поспособствовал возвращению этих двух храмов в лоно Матери-­Церкви – Московский Патриархат, а прежде они находились под омофором Константинополя, как и многие церкви Русской эмиграции.
Моей матери, молодой вдове с двумя малолетними детьми, удалось уехать из России. Во Франции ей помог мой отец – однополчанин ее покойного мужа, с которым они потом и поженились. А после Второй мировой у них родился я, поздний ребенок.
Все детство я слышал воспоминания отца на встречах с однополчанами, которые часто приходили к нам домой. Они говорили о пережитом и надеждах на возвращение в Россию. Самое главное – они оставались верными своей присяге в гвардии «За веру и верность» – и это являлось неизменным основанием их жизни, какой бы тяжелой она ни стала в эмиграции. Их российское образование не признавалось во Франции, а жить и кормить семьи было нужно. Эмигранты соглашались на любую работу: кто был ночным сторожем в гостинице, кто рабочим – на конвейере автомобильного завода… Отец долгие года работал таксистом. У эмигрантов было как бы две жизни – одна сводилась к тому, чтобы обезпечить свое существование, а другая – чтобы продолжить свою традиционную духовную и культурную жизнь.
Для военных генерал Врангель создал Обще-­Воинский Союз (РОВС) и при нем Гвардейское Объединение. Цель заключалась в том, что, если вдруг появится возможность осуществить переворот и снять большевистскую власть, нужно было знать, где найти офицерство, которое разбросано по всему миру. Постепенно это объединение превратилось в Союзы полковых объединений. Особенно после Второй мировой войны стало понятно, что шансов свергнуть советскую власть и вернуть прежнюю жизнь нет.
Как я выше сказал, мои родители, как многие Русские в эмиграции, сохраняли дух преданности своей присяге, которую давали Государю. И я с детства был пропитан этой идеей, что присяга – это некое сакральное действо, не гражданского, но духовного порядка. Ведь она давалась кому? Помазаннику Божиему, Императору. У нас в семье свято хранилось понятие веры и верности монархической идее, Матери­-Церкви, ее традициям, истории, нашему Отечеству.
Но не все так все воспринимали и воспитывали своих детей. Были, конечно, и такие, которые не смогли пережить обид и порвали со своими Русскими корнями: раз Россия от нас отказалась, то пусть и дети наши не будут знать и говорить по­русски. Но показательно – я знаю такие примеры, – что через два поколения, т. е. внуки таких эмигрантов, стали возвращаться в Россию, создавать здесь семьи и заново становится по духу Русскими, даже когда Русской крови в них осталось мало…
– Что Вы можете сказать на тему возвращения России к Монархии?
– Когда поднимается вопрос о Монархии, то часто слышишь что, мол, когда это было, сейчас это уже что­то нереальное – Монархия как бы не принадлежит нашему современному миру. Но это неправильно. Во­первых, Монархия номинально существует сегодня во многих западных странах, а также в Японии. Так что нельзя сказать, что это некая идея прошлого.
Для меня главная ассоциация с Монархией – это продолжительность, постоянство, преемственность. В этом – существенная польза монархических режимов. Периоды правления, личности Царей или Королей бывали разные, но была последовательность. И Государи не нуждались в переизбрании народом по причине каких­-то переменчивых веяний жизни, как в республиканских режимах, в которых нет этой постоянности, нет династий. Поэтому очень важно понять смысл, ценность и необходимость Монархии самому народу. Это не может быть навязано сверху. Народ должен осознать, что необходимо встать на путь обретения Помазанника Божия. Это для меня имеет самое главное значение для жизни государств.
Если говорить о теме Монархии в России, то главный вопрос: готов ли к ней народ? Мне хочется надеяться, и я верю, что это произойдет, но когда – трудно сказать. Думаю, что сейчас мы еще далеки от момента, когда народ в своем большинстве почувствует готовность страны к духовному принятию Помазанника Божия. Посмотрите, например, что происходит сейчас в Екатеринбурге – нечто похожее на Майдан. Это сильный сигнал для общества о существующих проблемах. Поэтому и нужны такие движения как Общество развития Русского исторического просвещения «Двуглавый Орел», информационный вестник «Православный Крест» и другие подобные просветительские проекты – это медленная, но очень важная и необходимая работа для того, чтобы подготовить народ к восприятию идеи Монархии.
А потом возникнет второй вопрос: кто? На эту тему я присылал Вам свое размышление о престолонаследии. Те люди, которые сегодня выдают себя за представителей Императорского Дома, являются ли достойными продолжателями династии Романовых? Это «кирилловичи», Гогенцоллерны.
Все­-таки, вспомним, что, к сожалению, когда произошла революция, Государь не зря говорил: «Кругом измена, трусость и обман». Эти слова касались не только ослепленного революционной пропагандой народа, но и близких Царю людей. В том числе и многие Романовы встали тогда на путь предательства.
В частности, есть свидетельство председателя Думы Родзянко, человека хоть и не самого для меня порядочного в этот сложный период истории, но бывшего очевидцем тех событий. Он рассказывает, что еще до появления в Думе с красными бантами Кирилла Владимировича (что оспаривается некоторыми историками) и его революционно настроенных подчиненных (что является неопровержимым фактом), в 1916 году Великого Князя уже вызывали некоторые представители династии, чтобы уговорить примкнуть к заговору, согласно которому Императрицу планировалось убить, а Государя свергнуть.
Кроме того, есть неоспоримый факт, что появление Кирилла Владимировича в Думу для присяги произошло еще до появления известий об отречении Царя и что, по свидетельству французского посла Мориса Палеолога, над Думой уже тогда висел красный флаг. Так что страшное предательство царило внутри самих Романовых. Это очень, конечно, неприятная тема, но игнорировать ее нельзя.
Мое личное мнение: Романовы 300 лет служили России на Троне, и канонизация святых Страстотерпцев – это уже апофеоз их царствования. И потом, в Русской истории есть такой прецедент, что от правления Ивана Калиты до Смуты – 300 лет, а потом после избрания Романовых – 300 лет. Т. е. исторически у нас есть примеры, когда менялись династии…
Таким образом, на данный момент эти два вопроса остаются открытыми: готовы ли мы? И – кто? Конечно, здесь нужно работать, молиться и надеяться на волю Божию.
– Почему, на Ваш взгляд, многие высокопоставленные светские и церковные власти выказывают расположение к Марии и Георгию Гогенцоллернам («кирилловичам»)?
– Этого я искренне не понимаю. Но верю, что пути Господни неисповедимы, и Он, конечно, не попустит воцарения кого не надо.
А насчет признания «кирилловичей» – ведь началось с того, что Кирилл Владимирович сам себя провозгласил «Императором Кириллом I». Этим поступком он внес очень большой раскол в эмиграцию, хотя в своем большинстве она его не признала. Ну, а деяния его сына, Владимира Кирилловича, когда он на стороне Гитлера призывал воевать против России?! Существуют и свидетельства, и документы по этой теме.
Кстати, для многих тогда Великая Отечественная война явилась камнем преткновения. У некоторых возникла идея, что Германия освободит Россию от Советского режима, и, конечно, встал вопрос, как относиться к этой войне. Но, слава Богу, большинство русской эмиграции восприняло нашествие Германии на Россию (хоть и советскую) как нападение на Родину.
В оккупированной немцами Франции мой отец работал в то время железнодорожником. Немцы разыскивали таких людей как он – офицер, знающий немецкий язык. Был случай, когда отца вызвали в комендатуру и, разложив на столе всю его биографию, предложили ему вступить на немецкую службу с целью «освобождать Россию». Мой отец отказался, как и многие другие. Он сказал: «Я против Германии воевал в Первую мировую, и в Гражданскую войну по убеждению против большевиков, но против России, будь она советской, я с войском, которое нападает на мою Родину, не пойду». В конце разговора немецкий офицер, провожая отца, тихо сказал ему: «Я Вас понимаю и, вероятно, на Вашем месте ответил бы так же». А ведь немногие пошли на немецкую службу или поддержали гитлеровцев, как некоторые Романовы («кирилловичи»). Но для большинства Русских эмигрантов, как и у моих родителей, ключевыми чувствами оставались и огромная ненависть к большевизму, и огромный Русский патриотизм.
Еще мой старший брат рассказывал, что папа как­то пришел с работы очень взбудораженный, но веселый. Он сказал: «Я сегодня узнал, что Германия объявила войну России, и я теперь знаю, что немцы проиграют, потому что я понимаю, что такое русский солдат!» Такие люди как мой отец, а их было больше в эмиграции, ставили Родину выше всяких политических расколов.
– Каким же Вы видите путь возрождения Монархии?
– Повторюсь: на это должна быть воля народа. Если Царя «назначат сверху», то будет примерно как в Болгарии 20 лет назад. Тогда наследника престола Симеона поставили премьер­министром, он продержался лет пять, пока его не убрали, и на этом все закончилось. «Сверху» организовали, а народ не был готов.
Путь возрождения России в любом случае – в единстве православного народа. Мы не должны поддаваться ни на какие провокации, нападки и уловки со стороны тех, кто хочет нас разъединить – будь то церковный раскол, гражданский мятеж или внешнее вмешательство.

Новый Царь как первый из новой линии или, вернее, династии должен опираться на безупречное прошлое своих близких предков. Ни под каким предлогом мы не можем допускать к праву на Престол тех, чьи предки принадлежали партиям, которые сделали революцию или привели к ней.

Исключается, таким образом, без всяких оговорок право на престолонаследие ветви Кирилловичей потомки Великого Князя Кирилла Владимировича, внучка которого Мария Владимировна ныне возглавляет Российский Императорский Дом.
Напомним, наконец, что до сих пор «кирилловичи» торговали и торгуют титулами и наградами.
Вспомним также, что Владимир Кириллович был женат на разведенной княжне Багратион­Мухранской. А его дочь Мария развелась с принцем Гогенцоллерном. Стало быть, ее сын Георгий вообще никакого права не имеет себя называть Романовым. Он – Prinz von Preussen.

Можем ли мы призвать на Русский трон Гогенцоллернов?
Можем ли мы стать на стороне тех, которые к этому призывают по чисто меркантильным соображениям
(за незаконное получение наград, титулов, дворянства)?!..
Беседовала Анастасия Державина
Tags: 1917 год, Православие, Присяга, Третий Рим, Царь Николай II, мнения, предательство, терпение, христопродавцы
Subscribe
promo uctopuockon_pyc ноябрь 17, 2016 11:36 35
Buy for 10 tokens
Оригинал взят у koparev в Арктическая теория и Россия «Арктическая» теория Основа арктической теории была заложена книгой североамериканского историка Уоррена «Найденный рай, или Колыбель человечества на Северном полюсе» (1893 г.). Уоррен…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments