cliotada wrote in uctopuockon_pyc

Categories:

Великий лондонский пожар 1666 года

Пожар – это всегда страшно, а в масштабах большого города – это почти апокалипсис. Именно такой локальный конец света пришлось пережить британской столице в середине XVII века. Разумеется, этот случай нельзя назвать беспрецедентным в истории, города горели довольно часто, особенно в Средние века. Но с таким большим пожаром, да еще и в мирное время, люди сталкивались редко. Не зря он вошел в историю, как Великий. 

Что именно послужило причиной бедствия, как удалось с ним справиться и какими были последствия, читайте дальше. 

Сити до пожара

Ко второй половине XVII века Лондон был крупнейшим городом Англии. Численность его населения достигала полмиллиона человек. Но несмотря на столичный статус, большинство построек города все еще были деревянными и стояли очень тесно. Современники не раз отмечали, что в случае пожара, огонь будет распространяться столь быстро, что может выгореть почти весь город. 

Вид на Сити. XVII век
Вид на Сити. XVII век

Только в пределах Сити, небольшого района ограниченного римской крепостной стеной и Темзой, проживала одна шестая всего населения города, а это почти 80 тысяч человек. Жили здесь в основном торговцы и ремесленники, богатые люди предпочитали селиться подальше от этого тесного и грязного района, в котором то и дело возникали эпидемии. 

Большинство жилищ в Сити строилось из дерева, а крыши покрывались соломой. Лишь в центре находилось несколько каменных домов. К тому же, многие дома были выстроены в своеобразном лондонском стиле, где верхние этажи были больше нижних по площади, как бы нависая над ними. Такая архитектура в случае возникновения пожара очень способствовала дальнейшему распространению огня на соседние здания. Еще более усугубляло обстановку и то, что рядом с деревянными постройками находились кузнечные, металлолитейные и стеклодувные мастерские, а значит большие источники огня с изобилием искр. 

Пострадавший от пожара район
Пострадавший от пожара район

В борьбе с нередко возникающими пожарами отчасти помогала близость реки. Но в то время погреба зданий, стоящих по берегам Темзы, были забиты порохом. Эти запасы сохранились со времен Гражданской войны, и оказались настоящей бомбой замедленного действия. Еще большую опасность представляли чрезвычайно узкие улочки, где постоянно возникали заторы, а уж во время пожара, когда по ним бежали толпы беженцев, проходы к горящим зданиям вообще блокировались.

Разумеется, власти знали о том, как обстоят дела в городе, но поговорка про жареного петуха, клюющего в известное место, была справедлива и для них. Изменить текущее положение дел в одночасье было невозможно, а на долгосрочные проекты в то время не было ни сил, ни денег. Лондон продолжал жить, уповая на бога и надеясь на лучшее. Однако петух все же клюнул.

Великий лондонский пожар

Воскресенье

Лето 1666 года выдалось очень жарким и засушливым. Люди страдали от жары, а их деревянные дома с соломенными крышами превратились в настоящую мечту пиромана. Достаточно было одной искры, чтобы воспламенить целое здание. И такая искра, разумеется, нашлась.

2 сентября, в воскресенье, загорелась пекарня Томаса Фарринера на Паддинг-Лейн. Пожар разгорался стремительно. Семье пекаря удалось перебраться через верхний этаж в соседский дом, но в огне погибла их служанка, которая стала первой, но далеко не единственной жертвой бедствия. 

Попытки потушить пожар своими силами ни к чему не привели, а прибывшие через час приходские констебли предложили единственный в то время действенный способ борьбы с огнем – разрушение близлежащих домов. Стоит ли говорить, что такое предложение не встретило понимания среди домовладельцев. Единственным человеком, который мог отдать приказ о разрушении домов против воли хозяев, был лорд-мэр города Томас Бладворт.

Однако к моменту прибытия лорд-мэра огонь уже успел расправиться с домами всех протестующих соседей пекаря и неумолимо приближался к расположенным неподалеку бумажным складам. Знающие люди советовали Бладворту немедленно отдать приказ о разрушении домов, чтобы локализовать пожар, но он не посмел этого сделать, растерявшись в условиях чрезвычайной ситуации.

Сильный ветер еще более способствовал распространению огня. К середине дня даже самые отчаянные жители квартала прекратили попытки тушения и решили просто спасаться бегством. Бладворт, плохо понимавший всю серьезность происходящего, отказался от предложенной помощи королевской гвардии. После чего он предпочел вернуться домой и лечь спать. 

Тем временем, слухи о городском пожаре достигли королевского дворца. Прибывший по реке из Уайтхолла король Карл II, пожелавший лично осмотреть масштабы бедствия, сам отдал приказ о снесении домов к западу от эпицентра пожара. Но время уже было упущено, огонь, раздуваемый ветром начал распространяться в северном и южном направлениях. 

Понедельник

3 сентября, в понедельник,  пожар продолжал бушевать, поглощая все новые районы в северном и западном направлениях. Река остановила распространение пожара на юг, но он грозил перекинуться через Лондонский мост, создавая угрозу для боро Саутварк. Сам мост был застроен разнообразными торговыми лавками. К счастью, дома на мосту имели между собой большие промежутки, и это не дало огню возможности перекинуться на другой берег, но искры все же перелетали и стали причиной небольшого пожара в Саутварке, который был быстро потушен. 

Темза была запружена лодками и баржами всех мастей, в которых беженцы старались спасти остатки своего имущества. 

На севере дела обстояли значительно хуже. Огонь добрался уже до финансового центра столицы – Ломбард-стрит, где стояли дома крупнейших банкиров. Банкиры выбрасывали в окна золотые монеты, пока они не расплавились. Во второй половине дня полностью обратилось в пепел здание Королевской биржи. 

По городу поползли слухи, что в столь быстром распространении пожара виноват не только ветер. В поджогах начали обвинять иностранцев, а именно, французов и голландцев. Англичане враждовали с ними из-за продолжавшейся Второй англо-голландской войны. Слухи еще более укрепились, когда появились сообщения о поимке нескольких иностранцев, якобы пытавшихся поджечь дом. В связи с этим, по Лондону прокатилась волна разбойных нападений.

Люди все более и более подвались панике. Множащимся слухам очень помогало отсутствие связи и достоверной информации. Здание, где размещалась общая почтовая служба, сгорело еще ранним утром. Пламя не пощадило и редакцию «London Gazette». В результате, по городу ходило множество слухов о всевозможных тайных заговорах и готовящихся религиозных беспорядках. Вместо того чтобы бороться с огнем, городские власти занимались облавами то на иностранцев, то на католиков, или же наоборот пытались усмирить разбушевавшиеся толпы горожан. 

Однако были и те, для кого бедствие, настигшее город послужило источником для обогащения. Состоятельные люди всеми силами старались вывезти свое имущество из охваченных огнем районов, что давало неплохой доход для бедняков, нанимавшихся носильщиками. 

Тем временем, стихийное развитие пожара требовало от лондонских властей решительных действий. Но лорд-мэр Бладворт предпочел покинуть город, не желая участвовать в столь трудном и опасном деле. Король Карл II решил в обход местных властей взять ситуацию в свои руки. Для руководства мероприятиями по борьбе с огнем он назначил своего брата, герцога Йоркского. 

Герцог Йоркский
Герцог Йоркский

По периметру области распространения пожара были размещены командные посты, во главе которых стояло по нескольку придворных. Дееспособных мужчин прямо с улиц забирали в пожарные отряды, но никто не протестовал, так как подобная работа очень неплохо оплачивалась. Сам же герцог весь понедельник объезжал пострадавшие районы Сити, стараясь поддерживать в них порядок, чем заслужил большое одобрение горожан. По городу ходили слухи, что даже сам король лично участвовал в тушении одного из домов. 

Однако в пламени гибли все новые и новые здания, всю ночь горел старый королевский дворец Байнардс, находящийся в Блэкфиарсе. Он выгорел до тла и был полностью разрушен.

Вторник

Наступил вторник, оставшийся в истории, как день, принесший наибольшие разрушения. Герцог Йоркский пытался остановить распространение огня в западном направлении, чтобы защитить Уайтхолл – дворец, бывший в то время главной королевской резиденцией. Он полагал, что река Флит естественным образом сможет остановить пожар на подступах к дворцу. Но сильный восточный ветер, поднявшийся во вторник утром, перенес огонь через реку. Посты пришлось снять, а во дворце царили ужас и паника.

Неудача постигла пожарных и на севере. Сооруженная ими противопожарная полоса сумела задержать огонь только до вечера. Ближе к ночи пламя уже уничтожало, находящуюся по другую сторону улицу Чипсайд, в основном заселенную преуспевающими торговцами. 

Казалось, что никакая стихия не может угрожать грандиозному Собору Святого Павла. Он стоял посередине большой площади, и потому многие посчитали его достаточно безопасным местом. Ко вторнику весь храм был заполнен спасенным из огня имуществом. В крипте разместили собственность типографий и книготорговцев. Но, к несчастью, именно в это время Кристофер Рен проводил большую реконструкцию храма, а потому снаружи собор был полностью покрыт деревянными строительными лесами. В результате, леса загорелись. 

«Камни собора Павла разлетались как гранаты, по улицам бежал поток расплавленного свинца, большая часть тротуаров раскалилась до покраснения, и ни одна лошадь, ни один человек не мог ступить на них», — записал в своём дневнике один из очевидцев. Собор был полностью разрушен пожаром.

Собор после пожара
Собор после пожара

Пока отряды пожарных боролись с огнем в других местах, пламя неумолимо подбиралось к Тауэру. Каменная крепость могла бы с успехом противостоять пожару, но серьезные опасения вызывали огромные склады пороха, находившиеся в ней. Отчаявшись дождаться отрядов герцога Йоркского, тауэрский гарнизон самостоятельно приступил к обеспечению собственной безопасности. Прежде всего, были взорваны дома, находящиеся вблизи стен крепости, а также созданы противопожарные полосы. Принятые меры сумели остановить распространение огня в этом направлении.

Среда

Усилия пожарных наконец-то начали давать положительный эффект только к утру среды. Ветер утих, и созданные противопожарные полосы смогли остановить дальнейшее распространение огня. В отдельных местах пожар все еще бушевал, но это были небольшие очаги, которые более не угрожали разрастись. Великий лондонский пожар подходил к концу. 

Теперь Лондон столкнулся с другой проблемой – массой бездомных людей. Также все еще не затихли слухи по поводу иностранного вторжения. В среду ночью в Мурфилдсе произошла вспышка паники среди жертв пожара. Прошел слух, что несколько тысяч голландских и французских иммигрантов направляются в этот район для разбоя и грабежей. Обезумевшие люди начали бросаться на каждого замеченного иностранца,  и беспорядки удалось прекратить лишь после вмешательства королевской гвардии. 

Карл II начал серьезно опасаться, как бы народные волнения не превратились в бунт против королевской власти, и определенные предпосылки к этому имелись. В связи с острым недостатком продовольствия, по приказу короля вокруг Сити были выстроены рынки, но купить еду там можно было только за деньги. Помощь же тем, кто потерял при пожаре все, организована не была. 

Король приложил все усилия к тому, чтобы избавить город от толп бедняков. Он обязал все города Англии беспрепятственно принимать к себе всех погорельцев и обеспечить каждому возможность для занятия своим основным ремеслом. 

Жертвы, разрушения и последствия пожара

За несколько дней пожар сумел причинить городу такой колоссальный ущерб, что перед ним меркнут даже бомбардировки Второй мировой войны. Всего во время пожара было уничтожено 13,5 тысяч домов, более 80 церквей и несколько тюрем. По поводу количества жертв не существует точных данных, по разным источникам их число колеблется от нескольких человек до нескольких тысяч.

Виновников трагедии так и не нашли. Постановлением королевского совета от 1667 года лондонский пожар приято было считать несчастным случаем, вызванным засухой, сильным ветром и Божественным Провидением. 

Однако народный гнев был сильнее королевских законов и в возникновении пожара был обвинен француз Робер Юбер. Сам Юбер называл себя  тайным агентом Папы Римского, и признался в поджоге пекарни на Паддинг-Лейн. Его повесили в Тайберне 28 сентября 1666 года.  Только после казни стало известно, что француз прибыл в город через два дня после начала пожара. 

Специально созданный Огненный суд вплоть до 1672 года разбирал дела касающиеся споров между землевладельцами и арендаторами погибших в огне зданий. На основании платежеспособности каждого, суд назначал ответственного за восстановление разрушенного дома. 

Пожар лишний раз показал, как уязвима средневековая планировка города, а потому сгоревшие районы решено было полностью перестроить. Король Карл II специальным указом запретил восстанавливать сгоревшие здания до утверждения генерального плана перестройки. Тем временем, многие выдающиеся архитекторы представили королю свои проекты по перепланировке Сити. Но на полет их фантазии в казне тогда просто не хватало денег. 

Принятый проект восстановления Сити Кристофера Рена
Принятый проект восстановления Сити Кристофера Рена

Сити был восстановлен Кристофером Реном по старым чертежам, однако были проведены некоторые улучшения в плане пожарной безопасности и гигиены. Отныне все этажи домов должны быть одинаковой площади. Но самым главным было то, что Сити стал каменным. Все дома, возведенные с нарушением новых правил, безжалостно разрушались до самого фундамента.

Великий архитектор Кристофер Рен сумел восстановить в прежнем величии не только Собор Святого Павла, но и заново отстроить все остальные разрушенные церкви.

Только после Великого пожара в Лондоне была создана специальная городская служба по борьбе с огнем. А помогать пожарным командам должна была новая система водопроводных гидрантов, установленных теперь на каждой улице. 

Большинство историков считает, что именно пожар сумел остановить эпидемию чумы, бушевавшей в городе. Однако есть и несогласные. В частности, историк Рой Портер утверждает, что главные рассадники болезни – городские трущобы огнем задеты не были. К тому же, примерно в это время чума необъяснимо ушла не только из Лондона, но и из многих других городов Европы.

Еще одно последствие пожара – появление противопожарного страхования. Уже в следующем, 1667 году в Лондоне открылась страховая компания, специализирующаяся на страховании от огня - «The Fire Office». Позже ей дали более изящное название «The Phoenix». Компания содержала собственную пожарную команду, которая выезжала по вызовам клиентов. А на стену застрахованных зданий помещали специальную табличку, чтобы городские пожарные команды тоже знали, какие дома нужно было спасать в первую очередь.

Память

В память о пожаре, в центре вновь отстроенного Сити была установлена изящная римская дорическая колонна. Лондонцы называют ее просто Монумент. 

Авторы Монумента, Кристофер Рен и Роберт Гук наделили свое творение символическим смыслом. В частности, высота колонны – 61,57 м, была выбрана не случайно. Если перевести метры в футы, получится 202 фута – именно такое расстояние отделяет Монумент от места, где находилась та самая, печально известная пекарня на Падинг-Лейн.

А в районе Смитфилд, там, где огонь был остановлен, установили другую скульптуру – Золотой мальчик на Пай-корнер. Надпись на памятнике гласит, что пожар был послан Богом, дабы наказать жителей Сити за грех чревоугодия. И в этом что-то есть, если учесть, что пожар начался на Паддинг-лейн (улицей Пудинга), а закончился на Пай-корнер (углу Пирога).

Не знаю, но мне лично кажется, что кара оказалась слишком жестокой. 

promo uctopuockon_pyc november 17, 2016 11:36 36
Buy for 10 tokens
Оригинал взят у koparev в Арктическая теория и Россия «Арктическая» теория Основа арктической теории была заложена книгой североамериканского историка Уоррена «Найденный рай, или Колыбель человечества на Северном полюсе» (1893 г.). Уоррен…

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your IP address will be recorded