Category: криминал

Category was added automatically. Read all entries about "криминал".

  • prajt

Людоед страны Советов

Оригинал статьи: https://prajt.livejournal.com/253537.html
До вполне зрелых лет в уроженце поселка Узун-Агач под Алма-Атой Николае Джумагалиеве не было ничего необычного. Родился Николай 1 января 1952 года в самой простой семье, где помимо него были еще четыре маленькие девочки. впереди его ждала обычная средняя жизнь среднего по всем меркам человека.


Collapse )
promo uctopuockon_pyc november 17, 2016 11:36 36
Buy for 10 tokens
Оригинал взят у koparev в Арктическая теория и Россия «Арктическая» теория Основа арктической теории была заложена книгой североамериканского историка Уоррена «Найденный рай, или Колыбель человечества на Северном полюсе» (1893 г.). Уоррен…

На Украине супер-мыши воруют вагоны

У коллеги sozero прочел интересную новость. " На Украине "мыши съели" 2700 вагонов зерна" (https://sozero.livejournal.com/2020/06/02/).Недостачу выявили специалисты фонда Государственного резерва . Убытки оцениваются в 800 миллионов.
Разумеется, виноватые все свалили на мышей.
Прочел и вспомнил похожую историю, случившуюся в уже давние, советские,,годы, в одной из южных республик.
На бюро обкома партии слушали дело о пропаже примерно такого же количества зерна, как и на Украине.
Члены бюро,чувствовалось, очень переживали за директора хлебоприемного комбината М.З. Знатный курузовод, Герой Социалистического труда.Именно за его трудовые заслуги где-то за полгода до аудита и поставили известного бригадира директором комбината.
Выступавшие говорили о сильных ветрах, терзающих город, напоминали даже о жестокой буре, принесшей беды горожанам. Другие вспомнили о тысячах голубей и воробьев, тучами летающих над комбинатом...Третьи,- о мышах и крысах, которые непременно живут и гадят в таких хлебных местах...
В общем, бюро медленно шло к оправданию невиновного знатного кукурузовода ( а этот работяга действительно был невиновен).
-Кто еще хотел бы высказаться по обсуждаемому вопросу?-сняв очки, устало произнес первый секретарь обкома.
Из рядов приглашенных поднялась одинокая рука. Первое лицо представило желающего высказаться: "Ведущий инженер Министерства заготовок СССР такой-то"
- Я буду краток,- сказа ведущий инженер.-Нельзя спорить с доказательствами диверсий мышей, ураганов, голубей и воробьев, такое возможно. Но куда делись несколько тысяч мешков, в которых это зерно хранилось?
Бюро молчало, опустив головы...

Интересно, что за это за мыши, способные воровать вагоны,  появились на Украине?

Куда делись блатные девяностых и как закончилась эпоха беспредела?

Доброе утро. Помню, в девяностые был аццкий разгул преступности, засилие гопоты с бандюками и повсеместное надрачивание на уголовщину. А я как раз в начале двухтысячных начал учиться в вечерней школе (где, как ни странно, всего этого не было). Закончил, смотрю - а ведь всё это уже куда-то таки делось и блатные все разом исчезли, как будто их не было! И мне вот стало интересно - а куда? Некий поц в ЖЖ писал, что их всех поубивали, но почему тогда именно в это время, а не раньше? И как тогда прекратилось надрачивание на криминал и вообще его власть? Может, кто-нибудь об этом расскажет - как и почему закончились беспредельные девяностые и начались нормальные двухтысячные и как рассосалась повсеместная блоть (гопота-то осталась, вот в Кемерово её до сих пор до фига, например) и прекратилась мода на уголовщину? Заранее большое спасибо.

Одесса объявила войну Киевскому режиму

Анатолий Вассерман считает: настоящие партизаны должны доказать патриотизм делом, а не болтовней

В годовщину массового убийства в Доме профсоюзов 2 мая 2014 года одесситы начали формировать отряды для борьбы против киевских карателей. На днях они провели две акции, одну из них — в Москве, у здания посольства "Украины". Там разлиликрасную краску, символизирующую кровь. А в центре Одессы появился большой баннер в память о погибших на Куликовом поле. Также подпольщики выпустили видеообращение, в котором потребовали независимости от Киева.

Горожане не забыли «одесскую Хатынь» и никогда не простят тех, кто ее устроил. Народные мстители объявили охоту на убийц мирных граждан. В том числе на девушек, разливавших бензин по бутылкам. При помощи этих «коктейлей Молотова» бандеровцы живьем сожгли людей в Доме профсоюзов. Недавно одну из преступницнашли мертвой в Самаре, куда она переехала с родителями.

Collapse )

Как в старину на Руси наказывали воров



Все знают, что воровать - не хорошо. Кража в светском государстве преследуется, как уголовное преступление по ст. 158 УК РФ.

Но более интересный момент состоит в том, как в старину за подобное злодеяние наказывали татя (вора) в православном христианском государстве (теократическом государстве).

Чтобы узнать, какое наказание грозило за кражу? Откроем Двинскую судную грамоту 1397 года, в которой прочитаем следующие строки:

У кого найдется краденое, но кто сведет с себя татьбу и доищется вора: тому нет наказания.
Вор же платит в первый раз цену украденного; за преступление вторичное наказывается тяжкою денежною пенею, а в третий раз виселицею. Тать во всяком случае должен быть заклеймен.
Уличенный в самосуде платит 4 рубля; а самосуд есть то, когда гражданин или земледелец, схватив татя, отпустит его за деньги, а Наместники о сем узнают.


Collapse )

11 мая в 18:00 по МСК выйдет НДПстрим с Дмитрием Бобровым из Центра изучения этнической преступности

В понедельник в 18.00 по московскому времени быдет НДП-стрим с участием  основателя Центра изучения этнической преступности Дмитрия Боброва.

Короноэпидемия  практически сразу же ударила по рынку нелегального труда в РФ, превратив нелегальных азиатских мигрантов в двойную проблему (как будто до этого они ей не были): источник повышенной преступности и группа активного распространения вируса.

Ждет ли страну серия мигрантских бунтов? Насколько за время карантина повысилась этнопреступность? Какие меры должны были принять власти в отношении нелегальных мигрантов?

Все желающие смогут задать свои вопросы и получить на них ответы в прямом эфире.

Все донаты пойдут на реабилитацию перенесшего инсульт Константина Анатольевича Крылова.

  • prajt

Хулиганы Петербургской стороны: «Убил — ну и ладно»

Оригинал: https://prajt.livejournal.com/236669.html

Слово «хулиган» появляется в 1890-е годы. До этого уличных безобразников в Петербурге именовали башибузуками, по названию турецких иррегулярных частей, знаменитых своими зверствами на Балканах. Позже появляется французское словцо «апаш». Ни один из номеров «Петербургского листка» не обходился без рубрики «Проделки апашей». Термин «апаш», однако, не прижился.

Хулиганы Санкт-Петербурга играют в орлянку на деньги. Фотография Карла Буллы. Около 1910 года

[Дальше...]
В обиход вошел англосаксонский аналог — хулиган. Хулиганство — преступление, не имеющее цели: оскорбление, избиение или убийство, чаще всего — совершенно незнакомого человека. Сам термин к тому времени еще нов и моден. Он импортирован из викторианской Англии, где печальную славу приобрели злодейства неких братьев Hooligan. Хотя, есть и другие версии.

Основной контингент хулиганов — молодые люди, не обремененные ежедневной работой, как бы сказали сейчас, «до армии», к которым примыкали ремесленники и ремесленные ученики-изгои. Но большинство составляли именно фабричные — ремесленные ученики были повязаны артельной дисциплиной, а детство проводили с матерями в деревне. Заводилами были ребята городские, родившиеся в Петербурге. Участие в банде — способ самореализации молодежи в обществе, которому нет до нее дела и в котором нет ей места. Банда давала подростку защиту, чувство принадлежности к некой общности, возможность заявить о себе брутальным образом.


Заломанные фуражки-московки, красные фуфайки, брюки, заправленные в высокие сапоги с подбором, папироски, свисающие с нижней губы, наглый вид. Внимательнейшее отношение к внешности — челочка в виде свиного хвостика спадает на лоб, при себе всегда расческа и зеркальце. В кармане — финский нож и гиря, заменяющая кастет. Цвет кашне указывает на принадлежность к той или иной банде. Все давало понять многоопытным петербуржцам — перед ними сборище хулиганов, лучше держаться подальше.


Питерские тинейджеры сбивались в молодежные преступные группировки, контролировавшие целые районы. Самыми старыми и известными из них были «роща» и «гайда». Чуть позже появились «колтовские». Все эти банды возникли на Петербургской стороне — районе, где в 1900-е годы шло непрерывное строительство и деревянная застройка соседствовала с фешенебельными шестиэтажными доходными домами, заселявшимися тогдашним средним классом.

"Русские ведомости", М., 1905, №230, 25 августа, с.3



Первое употребление термина «хулиган» в России зафиксировано в 1892 году. Это слово фигурировало в приказе петербургского градоначальника фон Валя, который требовал принять меры против разбушевавшихся в городе нарушителей общественного порядка. В имперском уголовном кодексе такого преступления, как хулиганство, не существовало, а возникло оно уже при коммунистах, когда размах этого явления стал огромен.

Население Петербургской стороны быстро менялось — в деревянных домиках с мезонинами доживали свое семейства мелких чиновников, торговцев с Ситного рынка. Ближе к Невкам селились рабочие с местных фабрик и заводов — Дюфлона, Семенова, Тюдора. Жилые массивы переходили в рощи, капустные поля, заброшенные сады бывших роскошных дач. Наконец, необычайные возможности для потайной жизни давали Петровский и Александровский парки. В этом последнем располагался Народный дом с его дешевой антрепризой и аттракционами.

Рощинские и гайдовские чувствовали себя хозяевами на Большом проспекте Петербургской стороны и прилегающих к нему улочках. Они жестоко расправлялись со сверстниками-чужаками, случайно забредавшими в чужую часть города. Заметив идущих девушек, хулиган бросался с разбега между ними и хрюкал по-свинячьи или мяукал по-кошачьи. Зимой они буквально сбивали прохожих снежками. Взрослые буяны и подростки приставали к проходящим, особенно к дамам, вырывали ленточки из кос гимназисток, чтобы дарить их потом своим возлюбленным. Ночью по Большому ходить не решался никто — хулиганы могли безнаказанно избить, ограбить, надругаться. А стоило городовому сделать хотя бы шаг по направлению к рощинцу или гайдовцу, они мгновенно улетучивались через проходные дворы.

Драка во дворе ночлежного дома, 1895 .



Вскоре хулиганские банды появились и в других районах города. Рощинцы и гайдовцы роптали: новички, говоря нынешним языком, совершенно «отмороженные», живут не по понятиям. Согласно обычаям, ножи и гири они применяли только в стычках с соперничающими группировками, не промышляли сутенерством, а вот те, кто пришел им на смену, были горазды на любое беспричинное преступление и использовали своих возлюбленных как товар.
По словам обозревателя «Петербургского листка», местность у Нарвских ворот стала излюбленным местом сборищ хулиганов. В праздничные дни невозможно пройти по Нарвскому проспекту, Сутугиной улице и Старо-Петергофскому проспекту. 6 сентября дочь местного домовладельца, ученица гимназии, пошла купить тетради.

Вдруг около трактира «Стрельна» к ней пристала толпа подростков. Хулиганы окружили девочку, вытащили ленты из ее косы и выдрали добрый пук волос. На другой день то же самое произошло с ученицей школы Ковеневой. По собранным справкам оказывается, что похищенные ленточки хулиганы презентуют своим дамам сердца.
Действительно, после 1905 года хулиганство охватило весь Петербург. Излюбленными местами для прогулок хулиганов считались Вознесенский проспект, Садовая за Сенным рынком, Фонтанка, Шлиссельбургский проспект, район Нарвских ворот, Пески, Лиговка и особенно Холмуши — район нынешнего клуба «Грибоедов».

Фотография из альбома вдовствующей императрицы Марии Федоровны. 1916 год



На Васильевском острове издавна противостояли друг другу молодые люди с Голодая («железноводские») и собственно «васинские». Смоленка считалась границей зон влияния, и переходить ее не рекомендовалось. Железноводские, возглавляемые Васькой Черным, резали васинских, как только те оказывались на их территории — севернее Малого проспекта Васильевского острова. Самим же железноводским было смертельно опасно заходить в Соловьевский садик, где собирались васинские во главе с Колькой Ногой.
Между хулиганами существовало соглашение, согласно которому Александровский парк вокруг Народного дома императора Николая II был своего рода нейтральной территорией. Здесь можно было бить и резать гуляющих, приставать к девицам, привлеченным в Народный дом танцами, кинематографом и дешевыми представлениями, но друг с другом сражаться было не принято. Украденное продавали скупщикам, а деньги пропивали с девицами в гостинице «Россия» на углу Большого и Шамшевой.

9 сентября 1910 года у Народного дома было, как всегда, много народа. Среди них были и двое рядовых команды Военной электротехнической школы Волков и Блоцкий. Девятнадцатилетний Казаков, участник банды железноводских, вожак банды по кличке Васька Черный, в толкучке залез Волкову в карман. Это заметил второй солдат, Блоцкий и, сказав товарищу: «Внимание налево», схватил Ваську Черного за руку. Тогда другие хулиганы начали кричать: «Товарищи, Ваську Черного солдат схватил. Надо выручать». Семнадцатилетний Аксенов достал кинжал и ударил Волкова в шею, перерезав ему сонную артерию.




Хотя жертвами хулиганов и прежде становились невинные люди, как правило, они убивали себе подобных. Убийство солдата всколыхнуло Петербург. Началась облава на хулиганов по всей столице. В полицейских обходах пригородов и трущоб принимали участие собаки из полицейского питомника. Собаки обшаривали нежилые помещения, дачи, стога сена и другие места, где имели обыкновение скрываться столичные апаши. Удалось арестовать несколько чрезвычайно опасных хулиганов и воров. Задержаны были и вожаки железноводских.

26 ноября убийц судили. По делу шли четверо подсудимых: старшему 19, младшему 17. Выяснилось, что, узнав о гибели Волкова из газет, Аксенов сказал приятелям: «Убил — ну и ладно». Аксенова приговорили к повешению, остальные получили разные сроки каторги. Васька Черный отбыл свои полтора года каторги, вернулся в Петербург, чтобы быть зарезанным васинскими 5 августа 1912 года.

* * *

О серьезности угрозы со стороны хулиганов свидетельствует и проведенное в 1914 году собрание российской группы Международного союза криминалистов, на котором рассматривалась возможность внесения в уголовное законодательство таких понятий, как «хулиганство», «озорство» и «пакостничество». Камнем преткновения для маститых правоведов тогда стало отсутствие мотива в преступлениях, совершаемых молодежными бандами. Было решено разработать закон, предусматривавший уголовную ответственность за хулиганство, но планам этим помешала начавшаяся Первая мировая война.

Из монографии историка, писателя и петербургского краеведа Льва Лурье «Соседский капитализм»


https://yandex.ru/turbo/s/gorky.media/fragments/ubil-nu-i-ladno-huligany-proletarii-peterburgskoj-storony/?promo=navbar&utm_referrer=https%3A%2F%2Fzen.yandex.com


  • prajt

Расстрелянный вместо Чикатило

Из книги ростовского журналиста Вадима Огурцова "След зверя".1993

Дело сексуального маньяка и изверга Андрея Чикатило вошло в анналы криминиальной истории Ростова-на-Дону, сделав этого зверя известным на весь мир.
Не мало кому известно, что за убийство девятилетней девочки, которое совершил Чикатило в 1978 году, был осужден и в 1983 году расстрелян совсем другой человек - Александр Кравченко.
Дело об убийстве Елены Закотновой стало одним из самых противоречивых и обсуждаемых в истории советской и российской криминалистики.

Чикатило в молодости. Вся жизнь впереди

[Дальше...]
ОПЕРАТИВНАЯ СВОДКА

"Вчера, 24 декабря 1978 года, близ города Шахты в реке Грушевка обнаружен труп девятилетней Елены Закотновой со следами насильственной смерти от удушения и трех проникающих ножевых ранений в живот, причиненных, ориентировочно, 2-3 дня назад. Другие признаки дают основание предполагать попытку изнасилования. Личность девочки установлена, проводятся оперативно-розыскные мероприятия".


ХРОНИКА СЛЕДСТВИЯ

Дело шло к Новому году. В вечерних окнах уже светились пестрыми огоньками елочные гирлянды. Да и сам в общем-то суровый шахтерский город жил предвкушением единственного ничем не политизированного празднества. И страшная весть о чьей-то изуродованной и погубленной дочке зловещей разговорной тенью прошла едва ли не по всем домам Шахт. Тысячи людей тем самым будто тоже пришли в обессилевший от горя и плача дом.
Подозреваемых, на которых теперь положила свой глаз милиция, и без того было около двух десятков. Тех, чьи пути в трагический день так или иначе пересеклись со следом насильника и убийцы. Были среди них даже дед погубленной девочки или, скажем, вполне добропорядочный и взрослый отец семейства Чикатило.
Одного за другим, правда, с нарушениями процессуальных требований, задержанных "прокачивали" на возможную при частность и отпускали, когда у них находилось надежное алиби. Так, оскорбленный конечно, вернулся домой вконец убитый горем дед. И Чикатило отпустили, чтобы больше не беспокоить, когда его жена подтвердила, что в день и час убийства - 22 декабря, от 18 до 20 часов - муж был дома. Задержала милиция в день страшной находки и Александра Кравченко.

Дело в том, что Кравченко штукатуром СУ-10 отбывал в Шахтах "химию", которую в приговорах именуют "обязательным привлечением к работе на стройках народного хозяйства". На относительной воле "дотягивал" десятилетний срок. А вот судили его в Херсонской области за изнасилование и убийство несовершеннолетней. И от более жестокого приговора спасло его только собственное несовершеннолетие. Тут и семи пядей не надо, чтобы тотчас включить Кравченко и в редеющий круг подозреваемых в шахтинском зверстве. Первый ему вопрос был, конечно, банальным: где был в день и час убийства.

Он стал рассказывать, как около 18 часов пришел с работы домой, немного "для сугреву принял" с женой и ее подругой, потом провожал гостью и, вернувшись к 20, никуда из дома больше не выходил. Женщины, хотя милицейский вопрос и застал их явно врасплох, алиби это подтвердили с незначительными разногласиями. Да и телесных повреждений на нем, которые могли бы свидетельствовать о сопротивлении жертвы, как подтвердили эксперты, - решительно никаких.
Словом, через четыре дня отпустили с миром.

Елена Закотнова



ЛОЖНЫЙ СЛЕД

Убийство девятилетней девочки с особой жестокостью произошло в конце декабря 1978 года в городе Шахты. Труп был обнаружен рядом с мостом через реку Грушевку. Экспертиза показала, что девочка была изнасилована, ей были причинены тяжелые травмы и увечия. Были нанесены три ножевых ранения, но смерть наступила от удушения механическим путем. Лена была убита в день своего исчезновения (родители обратились в органы правопорядка уже 22 декабря) не раньше восемнадцати часов.

На момент смерти девочка училась во втором классе. По горячим следам следствием велась проверка местных жителей. Убийца - Андрей Чикатило - уже тогда попал в поле зрения милиции. Согласно показаниям свидетельницы, мужчину видели с девочкой на улице. Оперативно был составлен фоторобот, в котором директор ПТУ опознал Чикатило. Отработка этой версии преступления была скоро завершено в связи с задержанием Алексея Кравченко, который оказался "идеальным подозреваемым".

Александр Кравченко (23.02.1953 г.р.), был отъявленным мерзавцем, уже осужденным за аналогичное преступление.
13 июля 1970 года новоявленный подозреваемый в состоянии алкогольного опьянения изнасиловал и убил 10 летнюю девочку Галину Ципляк.Причем сделал это довольно похожим способом-задушил, а у трупа выколол глаза.Избежать смертной казни Кравченко смог лишь потому,что на момент совершения убийства был несовершеннолетним. Осужденный на 10 лет, Кравченко отсидел только 6, затем был выпущен и отправлен на исправительные работы. Работал в строительном управлении в бригаде штукатуров. В нарушениях замечен не был, сошелся с женщиной с ребенком, ждали рождения общего малыша.
Следствие пошло по ложному пути.


МОНОЛОГ-МНЕНИЕ
Подполковник милиции Виктор Бураков

"Дело Кравченко" с самого начала представляло собой совокупность работы следствия и милиции. Такие дела без прокуратуры не расследуются. Это ее подследственность. Только на самом первом этапе работу ведет и уголовное дело начинает милиция. Если по каким-то делам мы можем самостоятельно проводить дознание, то такое обязывает: немедленное участие прокуратуры.
Ошибка с Кравченко, если она все же допущена, никак не связана с фальсификацией каких-то материалов, обстоятельств этого дела. Это чисто профессиональная ошибка, но на чьи именно плечи может быть возложена, разобраться будет слишком непросто.

Ну, возьмем, например, сыщика Полякова, которого заранее обвиняют в этой ошибке. Я, например, не понимаю такой странной логики. Получается, что он ввел в заблуждение сразу троих следователей прокуратуры, которые вели это дело. Это ведь следователь оценивает материалы дела, принимает решение, допрашивает очевидцев-свидетелей и оценивает эти показания. Не сыщик это делает. Он выполняет, с позволения сказать, только грязную работу, черновую. Ищет свидетелей, выясняет обстоятельства методами оперативной работы. И все это поступает к следователю, который оценивает. Не исключено, конечно, что сыщик не одел в рамки закона какие-то свои действия, не оформил должным образом свою работу, но это все делается на виду следствия.

Хотел бы подчеркнуть еще одно обстоятельство. На стадии следствия дело Кравченко несколько раз возвращали для доследования. Выходит, сыщик Поляков ввел в заблуждение не только нескольких следователей прокуратуры, но и высшие судебные инстанции?
Мы же серию похожих, однотипных убийств начинали с 1982 года, с найденного трупа девочки. Ведь как бы там ни было, а "дело Кравченко", связанное с убийством 1978 года, считалось расследованным и было закрыто состоявшимся приговором. Анализ-то делали нераскрытых. Вот и исходили из того, что серия началась с 82-го.


КОММЕНТАРИИ

Снова о Кравченко вспомнили месяц спустя, 24 января 1979 года. В связи с кражей. Он и не запирался. поскольку вещи действительно нашли на его чердаке. Пояснил, что соседка давно вывела из терпения разными придирками, вот и решил хоть такой "подарок" ей сделать.
Заодно розыск решил его снова и по убийству "прокачать". Может и Потому, что от затяжного общения с другими подозреваемыми никаких персональных зацепок не осталось. И оперативники продолжали "доделывать свое", хотя и дело-то уже было официально передано в производство следователей прокуратуры, Кравченко категорически стоял на своем.

Он знал, конечно, что по соседству с ним, в изоляторе сидит и жена, подозреваемая как соучастница кражи. А вот уж о чем ее расспрашивают - знать не мог. Предлагали опять припомнить день убийства девочки. Она повторяла: он пришел домой трезвым, в 18. Однако через два дня в протоколе появились новые цифры - 19.30. На этом основании "за дачу ложных показаний" закрыли рядом и подругу, которая тоже вдруг "припомнила" - явился около 20. Потом та и другая добавили, что был пьян, а подруга вспоминала, как он спросил, провожая: "Ты бы поверила, что я изнасиловал и убил какую-то девочку!" На очной ставке он успел им крикнуть свое отчаянное "да что вы?!". В тот миг они, может быть впервые, поняли, насколько усугубили "поправками" его участь. И сказали для протокола, сколь незаконно были от них добыты эти "дополнения". Теперь же нам остается предполагать какими могли быть или были эти методы.

Однако факт остается фактом: через несколько дней Кравченко взял на себя убийство. Признание было довольно развернутым:
«На трамвайной остановке "Грушевский мост» выпил из горла еще одну бутылку водки и сидел на лавке. Подошел трамвай. Человек 5-6 вышли. Девочка с портфелем направилась в мою сторону. Спросила, где живет Люба или Люда. Предложил проводить, а меня уже совсем разобрало и стало дурно! Улегся прямо на землю. Девочка стала дергать за куртку: вставай, можешь замерзнуть, я провожу. Стал приставать, но она не уходила. Тут что-то случилось со мной. Зажав рот рукой, стал срывать с нее одежду. Сжав горло руками, я не знаю, сколько держал ее так. И не помню, как вытащил нож и бил. В себя пришел на берегу речки, тошнило. Пошел к тому месту и увидел ее с открытыми глазами, всю в крови. Тут и понял, что случилось страшное. Сняв шарф, завязал ей на голову и стал одевать. Затем взял под руки, чтобы не вымазаться в крови, потащил к речке. Потом вымыл руки и начал чистить одежду. Искал нож, но не нашел".



МОНОЛОГ-МНЕНИЕ
Старший советник юстиции Виталии Калюкин

Некоторые профессиональные нарушения, о которых речь идет теперь, были известны и тогда. В частности, некачественное оформление изъятых вещественных доказательств. Сейчас этот свитер, на котором была обнаружена кровь убитой девочки, при условии, что это действительно ее кровь, в нынешнем деле уже не фигурировал. Поскольку был изъят с грубейшими нарушениями закона. Но тогда закон допускал и такое обращение с вешдоками: оперуполномоченный одним своим постановлением изымает этот свитер и, не упаковывая его, просто "бросает в ящик", чтобы передать следователю.

Установлено, что после того, как Кравченко на первом суде отказался от своих признательных показаний, данных им предварительному следствию, вечером или ночью с ним встречался и работал бывший начальник шахтинского уголовного розыска Шеметов. Не исключено, что уговаривал подсудимого вернуться к прежним показаниям, потому что на следующий день Кравченко повторил суду свои "признания". Сейчас установлено, что руководитель охраны из конвойной роты подтверждал, что такие встречи имели место. Однако Шеметова уже нет в живых.

Были и нарушения, связанные с задержанием двух женщин - жены Кравченко и ее подруги, которые сначала создавали алиби для подозреваемого, а потом постепенно стали изменять свои свидетельства, усугубляя его положение. Да, это серьезные нарушения, но возбудить уголовное дело по этим фактам надо было лет 10 назад. Тем более, все эти нарушения были известны всем судам, которые имели дело с Кравченко и его кассационными жалобами: трем областным, трем составам Верховного Суда России, двум Президиумам Верховного Суда, Прокуратуре России и Союза на самом высоком их уровне.

Я не понимаю, почему возбудили уголовное преследование с таким необратимым опозданием. И лично я расцениваю это не иначе, как стремление вылить только на донскую милицию ушат неприятностей. На нынешнюю, хотя никто из ныне работающих в ней руководителей лично причастен к тем далеким событиям не был. Причем, этак обезличенно. с намеками, центральная пресса с чьей-то подачи кивала и в сторону нынешнего начальника УВД генерал-майора Михаила Григорьевича Фетисова, который в те годы работал именно в Шахтах.
Да, милицейская работа, что и говорить, грубое занятие. И остаться интеллигентом, в полном смысле этого слова, не где-нибудь, а на уголовном розыске, с таким безупречным отношением к законности - это редкость.






ХРОНИКА СЛЕДСТВИЯ

Первого марта 1979 года Кравченко, объясняя непоследовательность показаний давлением следствия, которое прокуратура, опять же вопреки процессуальным требованиям, вела при участии милицейских розыскников, от убийства отказался. Месяц спустя пошел на попятную. Еще через пять месяцев, уже в судебном следствии, снова и довольно решительно отрекся от признаний, объясняя: "писал явки с повинной только из-за того, что от некоторых работников уголовного розыска и тюрьмы слышал угрозы в свой адрес. А некоторые детали этого преступления узнал из актов экспертизы. потому в заявлениях моих и есть подробности, которые узнал от своих следователей".

Что же касается террора сокамерников, то он называл имена конкретных людей, которые, якобы, избивали его, принуждая быть более покладистым и сговорчивым на допросах. Невозможно спорить, когда опытнейшая журналист Ольга Чайковская реконструирует типичную, по ее мнению, систему добычи признательных показаний:
"Работа по раскрытию преступления идет, как известно, двумя каналами: как следственная и как оперативно-поисковая. И вот оказывается, что оперативники знают материалы следствия (экспертизы, протоколы допросов и пр.) , а следователь оперативно-поискового дела знать не имеет права, оно секретно! Секрет от того, кто ищет истину, отвечает за соблюдение законности, за судьбы людей!

Между тем оперативник лидирует: он не только имеет доступ в тюрьму в любой час дня и ночи, в его распоряжении тюремная агентура (подонки - за плату, наркоманы - за наркотики) - подследственный целиком в его власти. Так возникает пресловутая "явка с половинной", которую следователь получает, таким образом, уже в готовом виде. Если он профессионал и порядочный человек, он эту "явку" проверяет и зачастую опровергает. Но иные следователи готовы сделать вид, будто не ведают, через какие круги ада проходит подследственный, прежде чем войти в их кабинет, предают беззакониям вид законности (или даже пользуются услугами оперативников: не признаешься? Ну что же, подумай...

И посылает подследственного в милицию, как барин на конюшню. А иные судьи сделают вид, будто верят "признаниям" .
Беззаконие идет по всем суставам правовой системы, но обычно начинается именно с оперативно-поискового дела. Тут отравленный источник".


МНЕНИЕ-МОНОЛОГ
Советник юстиции Амурхан Яндиев

Когда меня спрашивают о ситуации с "делом Кравченко", я говорю, ЧТО вся беда в "многоэтажной" ответственности за те или иные ошибки в работе правоохранительных органов. Давно ведь у нас это заведено, что за серьезную ошибку ответственность несет не только сам оплошавший сотрудник, но и целый хоровод ближних и дальних его начальников. Всем и очень серьезно аукается. В "деле Кравченко" тоже есть - и начатое следствие, видимо, назовет его - какой-то вполне конкретный милицейский дознаватель, который вынудил подозреваемого на самооговор. А ближайший начальник, заметивший это, из боязни тоже "сгореть в неминуемой административной каре", может, предпочел не только промолчать, но и подстраховать "держиморду" от опасного разоблачения. Примерно так же все складывается на других ступеньках. И получается уже что-то вроде круговой поруки ...

Если говорить о доказательственной базе, то участие Чикатило подтверждено гораздо надежней. А по делу Кравченко, если вспомнить, например, фигурирует репей, обнаруженный на пальтишке убитой Лены. И чтобы "привязать" его к Кравченко как доказательство, надо было, как мы говорим, закрепить. Объяснить, откуда он взялся. На пустыре, где жил Кравченко, как, впрочем, едва ли не на всех городских пустырях, такой репей и рос. Так вот появляется протокол осмотра, который и закрепляет это "доказательство".

Достаточно показательна, на мой взгляд, "методика" получения "признаний" от Кравченко. Когда его задержали, под стражу сразу взяли жену и ее подругу, которая в день убийства гостевала в их доме. Рассказывая о времени возвращения Александра, они сначала называли час, который обеспечил ему алиби. А через несколько дней стали "уточнять" до тех пор, пока не нашлось "время для убийства".
Теперь есть подтверждения, что женщин к этому принудили. Так что и Верховный Суд не без оснований признал: вина Кравченко не доказана.

Есть сведения, которые говорят, что к Кравченко и силу применяли. Имею в виду агентов, с которыми он сидел в камере. Конечно. метод подсадки существует в практике, хотя и здесь известные допуски. Скажем, сами люди, которые пытаются выведать у заподозренного некоторые частности участия в преступлении, не должны сами знать о преступлении ничего, чтобы не фантазировали и не присочиняли в угоду пославшим их "в разведку" оперативникам. Эти же точно знали, каких "показаний" от него ждут в райотделе. И, естественно, силой доводят эту информацию, угрожая: чем дольше не "отрыгнет" ее на допросе милиции, тем дольше ему суждено испытывать их террор.

За недобросовестных работников нам приходилось запинаться гораздо чаще, чем хотелось. Например, пока милиция самозабвенно перебирала "ненормальных", старший оперуполномоченный облугрозыска Беклемищев горячей всех настаивал, что это они насилуют и убивают людей.



Грушевский мост -место обнаружения тела Елены Закотновой.


ХРОНИКА СЛЕДСТВИЯ
Нетрудно представить, на чем обозреватель "Литгазеты" О. Чайковская строила эту обезличенную модель "принуждения заподозренных". Может, и на материалах Прокуратуры России, которая только в 1991 году заявила Верховному Суду республики свое здорово запоздавшее сомнение в обоснованности вины Александра Кравченко. Тем более, что и собеседник Чайковской - заместитель начальника отдела по рассмотрению особо важных дел российской Прокуратуры Исса Костоев - сделал накануне серьезнейший анализ "дела Кравченко".

Да, и по его мнению, огрехов следствие и суд проглядели множество. И показания были не очень подробны и детальны для совершившего преступление. И в крови он почему-то не испачкался, когда переносил окровавленную жертву к реке: было какое-то пятно на свитере, но оно действительно могло остаться от бытовой драки с собственной женой. И путь Кравченко от работы к месту преступления не укладывается в оставшееся для него время. И на месте преступления, указанном Кравченко, почему-то не оказалось никаких следов борьбы, крови или рвоты, хотя была зима. И мест таких он показал несколько. И женщине, которая видела и запомнила убийцу, Кравченко для опознания почему-то не предъявили. И т.д, и т.д.

Пойдем по хронологии дальше, вернувшись в 1979 год. Безответных вопросов тогда было еще больше, хотя они и не помешали коллегии Ростовского областного суда признать Кравченко виновным и приговорить его к высшей мере. А дальше события развивались так.
В ноябре-79 Верховный суд РСФСР (для краткости ВСР), откликаясь на жалобы осужденного и его адвокатов, вернул дело на доследование. Май-80 - сам Ростовский облсуд вернул его предварительному следствию.

Декабрь-80 - коллегия ВСР заменила высшую меру 15 годами лишения свободы. Август-81 - Президиум ВСР опять послал дело на доследование. Отменяя состоявшиеся решения и возвращая дело, судебные инстанции неоднократно указывали на неполноту предварительного следствия, необходимость проверки ряда важных обстоятельств. В частности, доводов Кравченко о применении к нему на следствии и во время судебного рассмотрения мер психического и физического воздействия со стороны работников милиции и сокамерников.

Не раз предлагалось полнее исследовать версии о возможной причастности к убийству девочки других лиц.
Но следствие в очередной раз направило дело в суд.
23 марта 1982 года Ростовский областной суд в третий раз рассматривал дело Кравченко. И хотя новых доказательств вины Александра Кравченко доследование не дало, судья решительно вынес смертный приговор. Кравченко снова не стал мириться с этим, написал ходатайство о помиловании на 42 листах. Старательным, почти детским почерком там были выведены, в частности, следующие слова:
"...Всеми возможными средствами от меня добивались признания в преступлении, которого я не совершал... Был бы труп, можно найти любого, кто не сможет доказать своего алиби... В данном случае это было сделано со мной... Я не прошу у вас помилования за то преступление, которого не совершал, а хочу, чтобы вы, высшая инстанция, более тщательно просмотрели дело и решили мою судьбу и также жизнь... Наступит день и час, и вам будет стыдно за то, что вы губите меня, невинного человека, оставляя моего ребенка без отца".

Но просьбам Александра не вняли, оставив приговор без изменений. В июле 1983-го его привели в исполнение.

Серьезнейшая исследовательская работа следственной бригады Прокуратуры России, с ноября-85 возглавляемой Иссой Костоевым, позволила Генеральному прокурору сделать заключение об отмене обвинительного приговора в отношении Кравченко. Однако ВСР отклонил его на том основании, что признательные показания Чикатило невиновности осужденного Кравченко пока не доказывают. И только президиум ВСР, рассмотрев протест, отменил все состоявшиеся судебные решения и направил дело на дополнительное расследование. Вместе с тем Костоев возбудил дело по фактам нарушения законности, якобы, допущенным при расследовании уголовного дела по обвинению Кравченко.

А в ноябре-91 следователь бригады Прокуратуры РСФСР С. Гребенщиков приехал в украинское село Разумовка. Можно только представить, каких сил и слов стоил ему тяжелый разговор с этой пожилой женщиной, встревоженной приездом государственного человека. Неужели опять непутевый Сашка, от которого и весточки-то опять давно нет, что-нибудь натворил?
- Мария Степановна, мне поручено сообщить, что приговор в отношении вашего сына Кравченко Александра Петровича отменен Президиумом Верховного суда РСФСР. Есть основания считать, что преступление совершил не он. Прокуратура РСФСР направила дело для нового рассмотрения, установления личности преступника и возможных нарушений законности, допущенных по отношению к вашему сыну.

- Да где же он теперь-то, господи? - тихо, видимо, интуитивно боясь ответа, Спросила мать.
- Приговор о применении смертной казни приведен в исполнение.





МОНОЛОГ-МНЕНИЕ
Судья ростовского областного суда Владислав Постаногов

- Да, я познакомился с материалами, которыми Прокуратура России обосновывает невиновность Кравченко. Если читать спокойно, они кажутся довольно убедительными. Я даже считаю (хотя, видимо, нетрудно представить, насколько тяжело это выговорить), что судебная ошибка здесь возможна. Допускаю, что мы могли ее допустить. Но когда мы рассматривали, это дело выглядело совсем по-другому.
Во-первых, мы были третьим составом суда. До нас еще два настаивали на таком же приговоре. Нет, это вовсе не значит, что автоматически и мы присоединились к ранее высказанному мнению коллег. Скорее, наоборот. Коль Верховный суд сомневался и дважды отменял прежние приговоры, именно самостоятельные наши исследования и могли остановить колесо возможной несправедливости. И если совсем откровенно, то личная судейская репутация все равно ведь дороже репутации коллег, которые сидят даже в соседнем кабинете. Итак, автоматизма, заданности, корпоративного желания любой ценой настоять на своем - не было. Теперь попробую пояснить, на что мы полагались, определяя степень вины.

Да, признаваясь следствию, в судебном рассмотрении дела Кравченко свою вину отрицал. Как и все подсудимые, кому угрожает весьма суровое наказание, особенно если речь идет об убийствах да еще и при отягчающих обстоятельствах. На следствии многие, признаваясь, при понятых показывая места и обстоятельства преступлений, в суде идут, что называется, в "чистый отказ", объясняя прежние признания принуждением, запугиванием, а то и силовым воздействием следствия. И понять такую непоследовательность объективно можно: для большинства под судимых это едва ли не единственная надежда избежать самого сурового наказания. Но давайте же взглянем с другой стороны.
Не исключаю, что в милиции и даже в прокуратуре есть "держиморды", которые силой гнут и ломают людей, заставляя их брать на себя и очень тяжкие преступления. Готов допустить даже, что именно такие пор очные люди и расследовали шахтинское убийство 1978 года.

Хотя лично мне и трудно представить, какому моральному или физическому террору человек может предпочесть весьма опасный самооговор, за которым может последовать обвинение в совершении тягчайщего преступления, которое грозит и высшей мерой наказания.
Поставим себя и на место милицейского дознавателя или следователя прокуратуры. Во имя чего, скажите, им-то "гнуть и ломать", если для самих опасность засыпаться на рукоприкладстве гораздо серьезней, чем оказаться среди неумех, которые удлиняют список нераскрытых дел? За это ведь под суд не отдают, звездочек не снимают, рублем зарплатным не бьют, в газетах не стыдят. Да и уголовное это дело было в то время пока единственным в ряду, значит даже эфемерной славы за раскрытие матерого маньяка быть не могло.

На таком вот фоне рассматривалось и дело Кравченко. Мы прямо в судебном заседании проверяли его доводы, допрашивали вызванных работников милиции, проверяли, в какой камере и с кем именно сидел. В общем все, что можно было сделать в той стадии процесса, мы, конечно, проверили. Вряд ли можно было сбрасывать со счетов и то объективное обстоятельство, что Кравченко уже был ранее судим за аналогичное преступление-убийство, сопряженное с изнасилованием несовершеннолетней, Причем, и, с позволения сказать, "почерк" был одинаковый. Тогда он девочку изнасиловал, убил, выколол глаза, закопал в огороде. То есть, в Кравченко мы имели основание видеть человека, который и раньше убивал. Конечно, это обстоятельство не являлось доказательством, но косвенной уликой считалось. И очень серьезной.

Другие же объективные доказательства, представленные следствием, были такие. Кровь на его свитере совпала с группой крови потерпевшей. К тому же на одежде подсудимого были найдены характерные частицы сорных трав, и мы проверяли, действительно ли растут на том самом месте, которое считалось местом преступления. Одной из улик суд при знал полтора часа времени, неизвестно на что потраченные Кравченко на пути с работы до дома. Он не смог объяснить это суду. Что же касается женщины, которая, якобы, видела истинного преступника и даже давала следствию весьма конкретный его портрет, то материалов таких в деле тогда не было. Сам же Кравченко об этом видимо, не знал, потому и внимания суда на этом не акцентировал.

Словом, сомнений в виновности Кравченко тогда у меня не было. Когда бывают, лично я всегда толкую их в пользу подсудимого. Все, что казалось нам убедительными доказательствами, было положено в приговор. И Верховный суд России оставил его без изменений, согласившись именно с такой трактовкой.
Дальше была стадия помилования, когда после серьезного изучения свои заключения по делу давали Генеральный прокурор и Председатель Верховного суда России или их замы для Президиума Верховного Совета СССР, комиссия которого и принимала окончательное решение: отклонить просьбу приговоренного или помиловать. Тогда они тоже не усомнились в обоснованности приговора. Как, впрочем, и сама комиссия Президиума Верховного Совета.




http://rslovar.com/content/%D0%BA%D0%BE%D0%B3%D0%BE-%D1%80%D0%B0%D1%81%D1%81%D1%82%D1%80%D0%B5%D0%BB%D1%8F%D0%BB%D0%B8-%D0%B2%D0%BC%D0%B5%D1%81%D1%82%D0%BE-%D1%87%D0%B8%D0%BA%D0%B0%D1%82%D0%B8%D0%BB%D0%BE-%D0%BC%D0%B0%D0%BB%D0%BE%D0%B8%D0%B7%D0%B2%D0%B5%D1%81%D1%82%D0%BD%D1%8B%D0%B9-%D1%8D%D0%BF%D0%B8%D0%B7%D0%BE%D0%B4-%D0%B3%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%BA%D0%BE%D0%B3%D0%BE-%D0%B4%D0%B5%D0%BB%D0%B0

  • prajt

Переполох в «Сокольниках»

35 лет назад в Москве был арестован директор универмага «Сокольники» Владимир Исаакович Кантор. При обыске у него было изъято ценностей на сумму 613 589 рублей.

Утром 1 апреля 1985 года Кантор вышел из своей квартиры с черным дипломатом в руках. Когда он спустя минуту появился в дверях подъезда, в его руках уже ничего не было. Внешне он был спокоен. В этот момент подъехала милицейская машина. Когда оперативники представились, показали постановление об аресте и предложили сесть к ним в машину. Кантор поразил милиционеров своим неординарным поведением. Он не испугался, не растерялся, а… искренне удивился. Он не поверил. “Это что — шутка?” На календаре и впрямь было 1 апреля, но это был точно не розыгрыш.


[Дальше...]

Уже потом он возмущался, кричал: “Я депутат! Безобразие! Вы за это ответите!”

В первый день, проведенный на Петровке, 38, он отказывался давать показания, угрожал, все отрицал. В этот же день состоялась сессия райсовета, лишившая его депутатских полномочий. Ни Гришин, ни Промыслов не помогли.

«Хозяин квартиры был мастером устраивать тайники, – вспоминал майор милиции М. Волков. – Где только не хранились заблаговременно купленные бриллиантовые колье, кольца с рубинами, золотые серёжки с яшмой! (И все с бирочками, с ценой, готовые в любой день отправиться на прилавок.) В карнизах, розетках, под плинтусами и во многих других самых неожиданных местах…

Примечательно, что Кантор прятал драгоценности не от милиции, а от обычных квартирных воров, потому что до последней минуты не мог поверить в то, что когда-нибудь за ним могут прийти…» Всего в ходе обыска у Кантора было изъято 749 ювелирных изделий и монет из драгоценных металлов общим весом более 10 килограммов, золота, бриллиантов, серебра и т.д. на сумму 613 589 тысяч рублей.

С первых же дней своего заключения директор пошёл в «несознанку». Он рассчитывал, что высокие покровители не оставят в беде, оценят его молчание. Действительность развеяла эти радужные иллюзии: Кантор получил 8 лет строгого режима с конфискацией имущества. Слабое здоровье не позволило ему перенести такой суровый приговор – через неделю после суда Кантор скончался. Судебно-медицинская экспертиза установила, что смерть наступила от острой сердечной недостаточности.


* * *


Универмаг «Сокольники», 1980-е


Из Книги Олега Аксёнова, журналиста и генерал-майора милиции (в отставке): «Точка возврата»

Светофор

— Владимир Исаакович, к вам из БХСС, — доложила по селектору секретарша.

— Вижу, — перебил ее шеф, глядя на экран стоящего перед ним монитора. — Пошли его подальше. Мне с ним болтать некогда!

Секретарша слегка покраснела, встретившись взглядом с лейтенантом, услышавшим пожелания ее не очень вежливого патрона и развела руками, дескать, сами слышали…

Но молодой оперуполномоченный всем своим видом дал понять, что никуда уходить не собирается. Милиционер оказался на редкость непонятливым. Секретарша догадывалась, что сейчас произойдет. Шеф может сильно разгневаться и тогда…

Как ни уговаривала она молодого лейтенанта, ничего не помогало. Наоборот, встав со стула, подойдя вплотную к установленной перед кабинетом видеокамере, он стал не моргая глядеть в глазок объектива. Выдержав минутную паузу и не дождавшись ответа от хозяина кабинета, оперуполномоченный районного БХСС Сергей Бахметьев (некоторые фамилии изменены) громко и настойчиво постучал в дверь.

Секретарь директора замерла в ожидании. Две заведующие отделами универмага, ожидавшие в приемной, решили от греха подальше покинуть помещение и вышли в коридор. В следующее мгновение неожиданно загорелся зеленый сигнал самодельного светофора — одного из технических атрибутов, которым был оборудован вход в кабинет директора универмага.

Что означают сигналы светофора, знали все сотрудники универмага. Красный — сегодня лучше не соваться, видеть не хочет. Желтый — ждите. Зеленый — проходите.

Когда оперуполномоченный открывал дверь кабинета, он заметил, как сильно побледнела секретарша.

— Проходите, — глубоко вздохнув, произнесла она.

— Что вам угодно, молодой человек? — грозно спросил хозяин кабинета. — Проверка? Какая еще к чертям собачьим проверка? Кто, собственно, вас уполномочил? Вы с Петровки? Из районного БХСС? — гримаса гнева на лице директора универмага сменилась насмешливой улыбкой. — Будьте любезны, ваше удостоверение.

Лейтенант не успел глазом моргнуть, как разорванная красная книжица с гербом на обложке полетела в корзину. И пока молодой оперуполномоченный приходил в себя, не в силах произнести ни слова, а затем доставал из урны свое удостоверение, Кантор уже разговаривал по телефону с его начальником.

— Сергей Иванович! Ну мы же с вами серьезные люди! Кого вы ко мне прислали? Что за самодеятельность? Давайте же раз и навсегда договоримся, чтобы это больше не повторялось… Ну так-то, заходите завтра после обеда. До свидания. Пожалуйте, молодой человек, — обратился Кантор уже к лейтенанту, жестом приглашая его к телефону.

Выслушав указания своего начальника, оперуполномоченный положил трубку и вышел из кабинета не попрощавшись, затылком чувствуя презрительный взгляд директора универмага и насмешливый — молоденькой секретарши.




“Родственник” городского головы

Этот случай произошел с одним из сотрудников районного БХСС в 1981 году. Милиционеров Владимир Исаакович на дух не переносил, хотя “по долгу службы” был вынужден “дружить” с некоторыми высокопоставленными сотрудниками МВД СССР и с Петровки, 38. А годом раньшми игрушками. Если бы задуманное свершилось, то ущерб исчислялся бы сотнями рублей, а это две-три месячных зарплаты.

В начале 80-х, после долгожданной кончины Генерального секретаря ЦК КПСС Л.И. Брежнева, по стране прогремело несколько крупных уголовных дел в отношении руководства сети магазинов “Океан”, директора Елисеевского гастронома Соколова, директора Мосторга Трегубова и директора плодоовощной базы в Дзержинском районе Москвы Амбарцумяна. Все фигуранты получили максимальные сроки наказания, а Соколова и Героя Социалистического Труда Амбарцумяна расстреляли. Эти процессы стали некой вехой в смене политической элиты, широко освещались партийной прессой и по вполне понятным причинам получили горячее всенародное одобрение.

В. Кантор также принадлежал к московской торговой верхушке, о его деятельности в Управлении БХСС Москвы ходили легенды, но заводить оперативное дело долго никто не решался. Потому что он продолжал распространять слухи о том, что состоит в родственных отношениях с председателем Мосгорисполкома Промысловым. Никто точно не знал, в каких именно, но якобы их жены — двоюродные сестры. Этого для того времени вполне было достаточно, чтобы получить статус неприкасаемого. Ко всему прочему в узком кругу он любил как бы между прочим рассказать о вчерашней встрече с первым секретарем МГК КПСС Виктором Гришиным, о неких покровителях из ЦК…

Это были последние годы застоя, поэтому на Петровке, 38 не могли не принимать во внимание эти сведения. Тем более что информация о встречах с Гришиным и Промысловым действительно подтверждалась.

Майор милиции Михаил Волков в то время возглавлял отдел Управления БХСС, и когда в августе 1984 года он принес на подпись руководству документы с предложением о начале оперативной разработки директора универмага “Сокольники” В. Кантора, то на удивление быстро получил письменное согласие. Начальник управления, конечно, поинтересовался о родственных связях Владимира Исааковича с городским головой, но получив ответ, что данные не подтверждаются, без промедления написал на рапорте резолюцию: “Согласен. Создать оперативно-следственную группу. О результатах работы докладывать еженедельно”.

Специальная группа была создана из опытнейших сотрудников Министерства внутренних дел и ГУВД Москвы. Подготовка к проведению “реализации” шла в строжайшей тайне. Но никто из видавших виды оперативников даже не подозревал, каков масштаб деятельности столичного торгового универмага.

Оптом и в розницу

Владимир Исаакович любил своих девочек, так он называл продавщиц универмага. Правда, не всех. Любил послушных, покорных, симпатичных, молоденьких, тех, кто не задавал лишних вопросов, ни о чем не спрашивал, без согласования с ним ничего не предпринимал и умел молчать.

Заработать, нажиться на дефиците он позволял всем, благо этого добра в магазин поступало достаточно. С руководством московского торга, тем же Трегубовым, отношения были прекрасные. Специально для Кантора товар, предназначенный для валютных магазинов “Березка”, как не кондиционный направляли в универмаг “Сокольники”. Весь дефицит В. Кантор распределял лично. Образцы товара приносили в его кабинет. По согласованию с ним, как правило, значительную часть через заведующего одного из филиалов универмага В. Чернявского сплавляли “штатным” спекулянтам.

Благодаря могущественным связям В. Кантор мог при желании решить любой вопрос: от получения квартиры, покупки автомашины до награждения правительственной наградой. Расплачиваться продавщицам приходилось тут же, на директорском диване… Тогда на директорском светофоре надолго загорался красный свет. В приемной ожидающие переглядывались друг с другом с понимающей улыбкой. Некоторые молоденькие продавщицы вынуждены были соглашаться на его притязания даже ради получения положительной характеристики для поступления в институт.

Хуже приходилось тому, кто был строптив и решался отовариваться дефицитом без ведома всемогущего директора. Однажды он узнал, что серьги с бриллиантами за 1600 рублей купила себе его заместитель Л.Архипова. (Напомним, что средняя заработная плата была 130 — 150 рублей.) Кантор пришел в ярость и потребовал положить покупку на стол. Услышав отказ, процедил сквозь зубы: “В таком случае я с вами работать не смогу!”

Л. Архипова была вынуждена уйти “по собственному желанию”. Гнев Кантора был вызван тем, что строптивый заместитель позволила вторгнуться в святая святых его подпольной деятельности. Дело в том, что основным источником доходов Кантора в конце 70-х — начале 80-х была скупка ювелирных изделий накануне подорожания и затем продажа их через ту же самую секцию с помощью заведующей Ульяновой. С ней, кстати, отношения сложились прекрасно.

Только с 1978 по 1981 год, временно вложив наличными 322 тысячи 886 рублей, он изъял из планового оборота секции универмага “Сокольники” крупные партии ювелирных изделий. Как показало расследование, с каждой партии Кантор скупал по 70 процентов драгоценностей, поступающих в универмаг, что требует довольно приличных затрат, если учесть товарооборот данной секции. Можно сказать, директор был главным покупателем ювелирного отдела и обеспечивал в основном только себя. Настоящая “золотая лихорадка” охватила Кантора. Поразительно, но настало время, когда ювелирная секция сокольнического универмага не могла умерить разыгравшийся не на шутку аппетит своего патрона. Используя связи с коллегами из других магазинов, он скупает у них драгоценности на 83 тысячи 322 рубля. Скупает все, что попадает под руку. Скупает, где только может, в надежде после подорожания реализовать товар в своем универмаге.

И здесь, мне кажется, возникает вполне резонный вопрос. Для того чтобы скупать драгоценности, В. Кантору потребовались сотни тысяч рублей! И они у него были! Откуда? Следователи, к сожалению, не стали задавать вопрос, где Владимир Исаакович раздобыл суммы, которые простому смертному не могли и присниться.

Только в результате одной переоценки 15 сентября 1981 года, в соответствии с прейскурантом, утвержденным постановлением Госкомцен СССР, разница между старыми и новыми ценами составила 200 тысяч рублей! Позже, когда цены на золото временно стабилизировались, В. Кантор с помощью покладистой заведующей секцией стал сплавлять через магазин припасенный в тайниках товар.

До ареста ему удалось подобным способом “заработать” более 70 тысяч рублей. Но в кубышках еще оставалось не только на черный день.

Советский суд по достоинству оценил заслуги перед страной гражданки Ульяновой в шесть с половиной лет общего режима. Можно только представить, что испытывала подручная директора универмага, когда В. Кантор заявил на суде: “Никакого хищения я не совершал. Да и вообще, я не материально ответственное лицо. Если в секции у Ульяновой непорядок, то и спрашивайте с нее, потому что заведующей секцией была она”. Что тут добавить?

Русаковская улица. Универмаг «Сокольники». 1984



По стопам Корейко

В специальную группу, созданную на Петровке, 38 во главе с уже упомянутым М. Волковым, вошли несколько опытных оперативных сотрудников столичного УБХСС. Со стороны главка МВД СССР работу координировал полковник милиции Олег Артюхин, завершивший накануне реализацию знаменитого дела ростовской торговой мафии.

На дворе был 1984 год. Практика работы с подобного рода “деятелями прилавка” уже была. Но в негласном табеле о рангах В. Кантор благодаря своим высоким покровителям стоял несколько выше своих московских коллег, уже смотревших на небо через решетки тюремных камер. И здесь очень важна была конфиденциальность подхода к разработке “объекта”.

Семь месяцев кропотливой, глубоко законспирированной работы сотрудников БХСС, наружной разведки, оперативно-технических служб позволили собрать достаточно интересный материал, чтобы представить полную картину о жизни и деятельности подпольного советского миллионера.

Несколько сотрудников районного Управления внутренних дел, почувствовав интерес со стороны коллег с Петровки, 38 к персоне В. Кантора, пытались предупредить Кантора о готовящейся операции. Их быстро вычислили и уволили.

Реализация

31 марта 1985 года, накануне операции по задержанию Кантора, в универмаге были проведены массовые контрольные закупки товара. Универмаг был проверен полностью. Сработали профессионально. Все было продумано до мелочей. Никто ничего не заподозрил. Магазин продолжал работать в обычном режиме. Очень четко работал созданный на Петровке, 38 штаб операции.

Опера с Петровки, 38, конечно, рисковали. На кон была поставлена репутация и карьера. Здесь как раз тот самый случай — или пан, или пропал. В те годы арест высокопоставленных чиновников, членов КПСС необходимо было согласовывать с партийным руководством. К тому же В. Кантор был депутатом районного совета. На первый взгляд — не велика фигура, однако это и могло послужить причиной отказа в санкции на арест, а затем и утечки информации. Реакцию партийных боссов просчитать и предугадать было невозможно. Был ли он действительно родственником председателя Мосгорисполкома Промыслова? Как отреагирует на его арест первый секретарь МГК КПСС В. Гришин? Этого никто не знал… Не случайно “реализацию” проводили в те дни, когда первый секретарь горкома был в Венгрии. Арест В. Кантора сотрудники прокуратуры согласовали с секретарем МГК Матвеевым.

Если вспоминать политическую составляющую, то март 1985 года совпал с появлением на политическом олимпе СССР генерального секретаря новой формации. Никто из ветеранов ЦК КПСС не мог даже в страшном сне предположить масштабы предстоящей перестройки. Гришин как раз относился к политикам старой формации и, вероятно, еще на что-то надеялся… Потому, узнав об аресте Кантора, не стал никому звонить и никого ни о чем просить. Ему важнее было остаться на плаву самому.

В день ареста В. Кантора в операции участвовали более 400 сотрудников милиции. Непосредственно перед “реализацией” каждый получил пакет с заданием. О нюансах было известно только руководителям операции.

Кое-кого из работников универмага пришлось побеспокоить накануне вечером. Чтобы получить показания на В. Кантора, их пригласили после работы приехать на Петровку, 38. Кого-то пришлось разбудить в 6 утра. На предварительной стадии удалось добиться главного — Кантора никто не успел предупредить. Однако он все-таки заподозрил неладное. Уже потом выяснилось, что вечером Владимир Исаакович звонил некоторым своим сотрудникам и, не застав их дома, забеспокоился.

Квартира №…

Дверь в квартиру, где жил В. Кантор, напоминала дверцу огромного несгораемого сейфа. Это сегодня в Москве можно установить практически любую дверь, а в 80-е подобные двери были большой редкостью. Но Владимиру Исааковичу, в отличие от большинства москвичей, было что оберегать. Его квартира больше напоминала не жилье, а настоящую антикварную лавку. По сегодняшним меркам в столице едва ли найдется антикварный магазин с таким набором серебра, фарфора, хрусталя… Добавьте к этому подлинник Коровина, шикарную коллекцию зажигалок, изделия из черного дерева.

Два дня шел обыск и два дня описывали многочисленные предметы старины.

Но главное богатство этой квартиры — драгоценности — были скрыты от постороннего взора. И надо признать еще один талант хозяина квартиры — он был мастер устраивать тайники. Где только не хранились бриллиантовые колье, кольца с рубинами, золотые сережки с яшмой!.. И все с бирочками, с ценниками, готовые хоть завтра отправиться на прилавок! В карнизах, розетках, под плинтусами и в некоторых других неожиданных местах, о которых, мне представляется, говорить неуместно, дабы это не послужило учебным пособием для квартирных воров. Их-то, как ни странно, В. Кантор и боялся больше всего.

На второй день, во время обыска, при попытке вынести часть драгоценностей был задержан сын Кантора и подруга жены Владимира Исааковича, у которой на шее висел почти килограмм золотых украшений.

В этот же день нашелся и черный “дипломат”, с которым В. Кантор выходил из квартиры, но не донес его до дверей подъезда. Оказалось, что он “сдал его на временное хранение” соседям. Его содержимое эксперты оценили в 23 тысячи рублей.

В том же подъезде между рамами в оконном проеме сотрудники с Петровки, 38 обнаружили все те же золотые украшения с бирочками более чем на 120 тысяч рублей.

Никто из жителей дома на Смоленской площади, в том числе и сам Владимир Исаакович, не признался, что имеет хоть какое-то отношение к сему драгоценному “захоронению”.

Три дня шел обыск на даче в Кратове. Сотрудникам УБХСС пришлось довольно серьезно потрудиться. Еще бы — огромный участок, да к тому же 15 комнат! Им все-таки удалось обнаружить тайник, который можно считать настоящим кладом, ибо по этому поводу Кантор заявил, что ценности не имеют к нему никакого отношения, а скорее всего принадлежат бывшему владельцу дачи, эмигрировавшему в США, но забывшему, видимо, забрать с собой накопления. Одна беда — все драгоценности были с уже хорошо знакомыми бирочками из универмага в Сокольниках.

Буквально на вес золота оказались двери в гараже сына В. Кантора, ибо все полое пространство было буквально набито ювелирными изделиями почти на 250 тысяч рублей и облигациями Государственного 3-процентного займа почти на 60 тысяч рублей.

В сейфе заместителя директора универмага “Сокольники”, ключ от которого был только у Кантора, оперативники обнаружили драгоценностей почти на сотню тысяч рублей.

При тотальном осмотре универмага выяснилось, что в различных сейфах, стоящих в других кабинетах, хранились деньги, чеки Внешпосылторга, дубленки, сберегательные книжки, которые принадлежали В. Кантору…

Всего же в ходе следствия у Кантора было обнаружено и изъято 749 ювелирных изделий и монет из драгоценных металлов общим весом более 10 килограммов, золото, бриллианты, изумруды, серебро и так далее на сумму 613 тысяч 589 рублей.

Инвалид

В ходе следствия выяснилась еще одна примечательная деталь, характеризующая Кантора как человека.

Во время войны, как было установлено, он служил в охране во внутренних войсках, в боевых действиях не участвовал, но это не помешало ему подложным путем получить удостоверение инвалида Великой Отечественной войны.

В 1947 году в связи с установлением ему диагноза субкомпенсированный туберкулез легких В. Кантор был признан негодным к военной службе. В райвоенкомате он предъявил фиктивное свидетельство о болезни с усиленным диагнозом “в фазе вспышки” со справкой из военного госпиталя. А затем, уже приехав в Москву, ввел в заблуждение и членов ВТЭК при поликлинике Красногвардейского района. Так Кантор добился установления ему 2-й группы инвалидности и назначения пенсии в размере 37 рублей 50 копеек. Деньги хоть и небольшие, но предназначались совсем не для него. Через несколько лет его сняли с учета, но в 1973 году после Указа Президиума Верховного Совета СССР о повышении размера пенсий инвалидам Великой Отечественной войны Кантор с помощью участкового врача-фтизиатра вновь становится “инвалидом” со всеми вытекающими привилегиями.

Нет, ничем не гнушался Кантор, чтобы получить, видимо, “остро недостающие” ему несколько десятков рублей. За годы беспардонного надувательства государства он положил в свой карман несколько десятков тысяч рублей, предназначавшихся истинным участникам и инвалидам войны.

Через полтора года после ареста он заявит следователю, что хранил ценности у себя, потому что в дальнейшем хотел сдать их в доход государства для постройки памятника на Поклонной горе…

Уж лучше бы промолчал…

Но таков он был во всем. Он мог продать другу галстук, который стоит 4,70, за 5 рублей. При этом приговаривал: “Вот галстучек для тебя достал приличный за пятерочку”. Вот такая мелкая тридцатикопеечная спекуляция. В нем одновременно уживались барин и заурядный спекулянт. Например, возвращаясь после работы на своих “Жигулях”, он приходил в ярость, если неопытный инспектор ГАИ никак не реагировал на его номер 00-99 и не разрешал выезжать с запрещенным в том месте левым поворотом.

Буревестники отечественного капитализма

И Михаил Волков, и Олег Артюхов уверены, что они нашли не все, что припас на черный день В. Кантор. Были места, где, по оперативной информации, он хранил и золото, и облигации 3-процентного займа, и чеки Внешпосылторга. Но черный день для В. Кантора наступил не скоро. Судебное разбирательство затянулось на несколько лет. В стране за несколько лет кардинально изменилось отношение к собственности, к спекулянтам, к осужденным по экономическим преступлениям. Создается общественное мнение, что эти люди, в общем-то, и готовили экономические преобразования в стране. Что все осужденные по 93-й статье — пионеры и буревестники отечественного капитализма. Потому статью о хищении государственного имущества в особо крупных размерах, дескать, и отменили. Очень может быть. Но тогда давайте признаем за этими первопроходцами и пионерство в коррупции, во взяточничестве, в злоупотреблении служебным положением, должностном подлоге и так далее и тому подобное. Дело В. Кантора — яркое тому подтверждение. Но, вероятно, проповедники теории о пионерах отечественного бизнеса, отправлявшиеся “паровозами” по 93-й статье, в чем-то правы. Народная мудрость гласит: “Посеешь ветер, пожнешь бурю!” Тот невиданный вал коррупции, который накрыл страну в начале третьего тысячелетия, вероятно, и есть та буря, ветерок которой был посеян соколовыми, трегубовыми, амбарцумянами, канторами в 80-е годы.

Приговор

В конце 80-х все громче стали раздаваться голоса, что надо гуманнее относиться к преступникам. По состоянию здоровья Кантора из следственного изолятора отправили лечиться в одну из московских больниц. Родственники организовали круглосуточное дежурство, и из больницы в камеру, по данным сыщиков, В. Кантор возвращаться не собирался. Этого не скрывали и его сыновья.

Не без труда, но Владимира Исааковича все-таки вернули в следственный изолятор, чтобы завершить судебный процесс.

Есть старая тюремная традиция, по которой зэк, выходя на свободу, раздает свои личные вещи сокамерникам.

В тот день, когда Кантор уходил заслушивать приговор, он раздал все, что у него было. Попрощался с сокамерниками. Он был уверен, что обратно в камеру не вернется, что его… оправдают. Он не скрывал своих надежд, что всемогущие друзья не бросят его в беде, выручат, тем самым отблагодарив за молчание.

Мосгорсуд обвинил его сразу по семи статьям УК РСФСР: ст. 93 (хищение государственного имущества в особо крупных размерах), ч. 3 ст. 154 (спекуляция в особо крупных размерах), ст. 170 (злоупотребление служебным положением), ст. 172 (халатность), ст. 173 (получение взятки), ст. 175 (должностной подлог) и ст. 175 через 17-ю (соучастие в должностном подлоге).

Приговор — 8 лет усиленного режима — был для него как гром среди ясного неба! Удар стал слишком сильным и неожиданным… Все, кто видел Кантора в те дни, говорят, что он был в шоке. Через неделю он умер.

Судебно-медицинская экспертиза установила, что смерть наступила от сердечной недостаточности. Очень странным было гробовое молчание прессы. Шел 1989 год, и подобные процессы уже не оставались без внимания.

P.S. Интересно, что сын нашего героя, Вячеслав Кантор, стал в новейшие времена владельцем одного из крупнейших предприятий по производству удобрений в Российской Федерации ОАО “Акрон”. По русской версии журнала Forbes, Кантор-младший входит в золотую сотню лидеров отечественного бизнеса.



https://ed-glezin.livejournal.com/1176827.html?utm_source=3userpost