Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

герб

"Историография" Орбини

Скифы.jpg

Оригинал взят у koparev в Мавро Орбини: «Историография народа славянского»
Труд итальянского историка Мавро Орбини показывает, что история России много длиннее, чем это сегодня пытается представить современная наука: «Русский народ является самым древним на земле народом, от которого произошли все остальные народы. Империя мужеством своих воинов и лучшим в мире оружием тысячелетиями держала всю вселенную в повиновении и покорности. Русские всегда владели всей Азией, Африкой, Персией, Египтом, Грецией, Македонией, Иллирией, Моравией, Шлёнской землёй, Чехией, Польшей, всеми берегами Балтийского моря, Италией и многими другими странами и землями...»
"Историография" написана Мавро Орбини в 1601 году. Сейчас в Москве в Исторической библиотеке в отделе редких книг хранятся шесть экземпляров книги (раньше было 8 экз.), изданной в С.-Петербурге в 1722 г.: Орбини Мавро (Мауро) «Книга историография початия имени, славы и разширения народа славянского. Собрана из многих книг исторических, через господина Мароурбина Архимандрита Рагужского. Переведена с итальянского на российский язык и напечатана ... в Санкт-Петербургской Типографии, 1722, августа в 20 день».
   Мавро Орбини, итальянца, да к тому же говорящего о русских 400 лет тому назад в предвзятости не обвинишь и потому его слова, особенно что «Русский народ является самым древним на Земле народом, от которого произошли все остальные народы», мы должны помнить. Западновропейцы об этом знают или, по крайней мере, наслышаны от дедов и прадедов. Сознание того, что они вторичны по отношению к русским, не дает им покоя - они не только уничтожают информацию, но ещё и поучают: лучший способ защиты - ЭТО НАПАДЕНИЕ.
    Книгу можете скачать здесь - на Я-Диске:  http://yadi.sk/d/q16wMtKC8dfpW
Collapse )
promo uctopuockon_pyc november 17, 2016 11:36 35
Buy for 10 tokens
Оригинал взят у koparev в Арктическая теория и Россия «Арктическая» теория Основа арктической теории была заложена книгой североамериканского историка Уоррена «Найденный рай, или Колыбель человечества на Северном полюсе» (1893 г.). Уоррен…
Усталая ГГ

Ярмарка тщеславия на эстраде России: не космические величины, а мыльные пузыри, пущенные Шнуром

НИКОГДА  не нравились мне музыканты типа Шнурова, Макаревича, и прочие мужиковатые дамы, в духе Арбениной.
В силу вкуса, "испорченного" музыкальной школой и классикой, уже не полюбить... пошлость?!
Поэтому не удивительно быдловатое вихляние Шнурова на конкурсе "Голосе", невозможно скрыть звИздатые манеры.
Возможно и другое.
Их корявые анти патриотические взгляды и суждения не один год обсуждаются в росс. сети.
Почему?
Трудно проникнуться симпатией к парвеню-выскочкам и нуворишам-мажорам на росс. эстраде, типа Алсу, Лазорева, Билана, нынешних Пугачевой и  Киркорова, взаимо-опыляющих закрытые юбилейно-клубные вечеринки за сумму с нулями равными годовой зарплате ведущего специалиста на приличном заводе.
И все они гордо светятся на Ютубе, как само-реклама для новых приглашений.
"Ярмарка тщеславия на марше"!    Деньги не пахнут, да!? Collapse )
izba-chitalnya

"В разлуке с милою страной..."

Всё промчалось, дивный сон.
Где ж гитары страстный звон?
Отзвучали песенки цыган,
И закрыт любимый ресторан.

И в разлуке с милою страной
Я живу теперь в стране чужой.
Здесь в Париже, для милых парижан,
Я пою вам песенки цыган.


Алёша Димитриевич (1913 - 1986). Он родился в семье кочевых цыган-артистов. Где родился - точно неизвестно. Вслед за Гомером, за право называться родиной которого спорили семь городов, на это претендуют несколько мест. Например, Дальний Восток. Другая легенда гласит, что отцом Алёши был сербский цыган, перебравшийся в Петербург и женившийся на питерской цыганке, и что чуть ли не родиной его были Балканы.
Как бы то ни было, но Гражданская война всё равно разметала по всему миру бывших верноподданных. Семья Димитриевичей, вместе с отступающими белыми частями, оказалась в Харбине, этой "ветки русского дерева". Потом была обширная география скитаний, установить доподлинно которую теперь невозможно: от Греции и Марокко, до Бирмы и Японии. Где-то в 1924-25 году семья Димитриевичей приехала в Испанию, где успешно выступала несколько лет. Потом были Марсель и Париж.
Как вспоминал А. Вертинский:

Табор Димитриевичей попал во Францию из Испании. Приехали они в огромном фургоне, оборудованном по последнему слову техники, с автомобильной тягой. Фургон они получили от директора какого-то бродячего цирка в счет уплаты долга, так как цирк прогорел, и директор чуть ли не целый год не платил им жалованья. Их было человек тридцать. Отец, глава всей семьи, человек лет шестидесяти, старый лудильщик самоваров, был, так сказать, монархом. Все деньги, зарабатываемые семьей, забирал он. Семья состояла из четырех его сыновей с женами и детьми и четырех молодых дочек. Попали они вначале в "Эрмитаж", где я работал. Сразу почувствовав во мне "цыганофила", Димитриевичи очень подружились со мной. Из "Эрмитажа" они попали на Монпарнас, где и утвердились окончательно в кабачке "Золотая рыбка".

Но вполне возможно, что это - очередная красивая легенда, теперь уже от Вертинского. В другом источнике упоминается, что семья улучшила свое материальное положение в Испании настолько, что купила этот дорогой и оснащенный дом-фургон для путешествий по Европе.
В русском ресторане "Эрмитаж" к тому времени уже выступали А. Вертинский, Ю. Морфесси, Н. Полякова и другие звезды русской заграницы. На выступления Димитриевичей ходили А. Толстой, М. Чехов и прочие эмигранты первой волны. В это же время Димитриевичей слушала юная Алла Баянова. По другой версии вторым рестораном стала не "Золотая рыбка", а "Распутин", где Валя и Алёша проработали до конца своей жизни.
Collapse )
  • prajt

«Небесные ласточки». 40 лет - полет нормальный

Режиссер Фильм «Небесные ласточки» был снят режиссером Леонидом Квинихидзе в 1976 по мотивам оперетты Франсуа Эрве «Мадемуазель Нитуш».
Заказ на ту экранизацию режиссер получил 1975 году после триумфальной премьеры фильма «Соломенная шляпка».
Остроумный, легкий, динамичный – впрочем, это можно сказать обо всех музыкальных фильмах Квинихидзе.

Чего только стоила великолепная работа актеров: Андрея Миронова, Людмилы Гурченко, Ии Нинидзе, Сергея Захарова, Александра Ширвиндта и других. Впрочем, поклонники классической оперетты Эрве «Мадемуазель Нитуш» поначалу ничего не поняли. Многие мелодии изменились до неузнаваемости, а некоторые просто были написаны заново композитором Виктором Лебедевым.
В "роли" пансиона благородных девиц в фильме выступил знаменитый Воронцовский дворец. Также часть съемок проходила в Ялте.






[Дальше...]


Как и в «Соломенной шляпке», Квинихидзе сделал в «Небесных ласточках» ставку на Андрея Миронова. Они дружили с детства, когда Квинихидзе был еще Файнциммером, а Миронов — Менакером, у них даже отчества были одинаковые, оба — Александровичи.
Смена фамилий и прожитые годы не помешали дружбе. Миронов стал в «Небесных ласточках» замечательным Флоридором и Селестеном одновременно, сыграв у Квинихидзе на этот раз две роли в одной и спев свои очередные песенки, моментально ставшие шлягерами. Даже имена у героев Миронова в «Шляпке» и «Ласточках» похожи, их часто путают: в «Соломенной шляпке» — Фадинар, в «Небесных ласточках» — Флоридор. И еще: в первом фильме Миронов — с усами.





Сергей Захаров и Ия Нинидзе (лейтенант Шамплатром и демуазель Нитуш)







Оттуда же, из «Соломенной шляпки», перекочевала Людмила Гурченко, которую Леонид Александрович Квинихидзе реанимировал после долгих лет кинозабвения. На сей раз «Люся, стоп» сыграла наикапризнейшую актрису Корину, Коко. То есть саму себя.
Говорят, что Гурченко мечтала сыграть главную женскую роль, которая и прославила на весь Советский Союз Ию Нинидзе. Об этом актриса рассказала лишь годы спустя, когда она пришла на юбилей Ии.
Украсил фильм и Александр Ширвиндт в роли майора Альфреда Шато Жебюса, мой самый любимый персонаж этого фильма. Именно Александр Анатольевич вынес на себе главную смеховую стихию фильма, отдав Андрею Миронову право и обязанность заниматься стихией лирической. Фразы героя Ширвиндта типа: «я в твоем возрасте», «бью по тылам!» и другие пошли в народ.









Сложнее было с молодой парой.
С самого начала Леонид Квинихидзе решил, что обворожительного лейтенанта Шамплатро сыграет Михаил Боярский – тоже, между прочим, снимавшийся в «Соломенной шляпке». Поэтому актрису на роль юной Денизы искали с учетом того, как она смотрится рядом со знатным Д’Артаньяном: именно в паре с ним проходили все кинопробы. Долгие и мучительные, надо сказать.
После утверждения главной женской роли, когда, казалось, все самое сложное позади, случилось то, чего никто из съемочной группы не ожидал. Картина неожиданно лишилась героя-любовника в лице Михаила Боярского. Актер получил предложение сняться в серьезном фильме «Старший сын» – вместе с Евгением Леоновым и Николаем Караченцовым.
Конечно же, между ролью лейтенанта Шамплатро (это было явным повторением того, что он играл в кино) и Семеном по прозвищу Сильва из «Старшего брата» (роль, которая могла проявить его талант драматического актера) он выбрал последний вариант. И хотя все очень переживали из-за этой потери, осуждать Боярского никто не смел.










Лейтенантом Шамплатро стал певец Сергей Захаров. Эта кандидатура появилась буквально в последний момент. И, как понимали тогда многие, больше от безысходности. Кажется, и сам певец это чувствовал. Несмотря на свою бешеную популярность и толпы поклонниц, которые приезжали даже на съемки в Ялту, в чисто киношную тусовку Захаров так и не влился. И если на съемочной площадке все были милы и дружны друг с другом, то после команды «Стоп, снято!» разделялись на компании. И часто получалось, что в актерской компании не было места как раз Сергею Захарову.
А вот на роль мадемуазель Нитуш — воспитанницы пансиона Денизы де Флориньи — Квинихидзе назначил юную, 14-летнюю грузинку Ию Нинидзе. Девочка снялась к тому времени в «Не горюй!», «Мелодиях Верийского квартала», но кто бы мог дать гарантию, что она справится с такой сложной ролью, как очаровательная Дениза?








Художественный совет кандидатуру режиссера принять отказывался. По вполне понятным, надо сказать, причинам: почти все сомневались, что четырнадцатилетний ребенок, пусть даже очень талантливый, сможет вытянуть целых две серии, да еще исполняя главную роль – с песнями, танцами и самостоятельной драматической линией.
Решающее слово оказалось... за одним западным режиссером, имя которого сейчас никто и не помнит. Дело в том, что как раз в те годы в СССР снимался фильм «Синяя птица» с участием советских и голливудских актеров. Съемочная группа, состоящая исключительно из заграничных профессионалов, отработала часть времени на «Мосфильме» и приехала на натурные съемки в город на Неве. Само собой, для почетных гостей решили устроить экскурсию по «Ленфильму»: показали съемочные павильоны, шумовые студии, а потом в порыве русского гостеприимства даже разрешили поприсутствовать (случай небывалый для советских чиновников) на одном из заседаний художественного совета. По счастливой случайности гости попали на обсуждение кандидатур главных героев к фильму «Небесные ласточки».












Когда тот самый западный режиссер увидел на экране юную Ию Нинидзе, говорят, с ним случился шок. «О боже, как эта девочка похожа на Одри Хепберн!» – воскликнул он и тут же выдвинул питерским чиновникам предложение: дайте мне разрешение, и я сниму гениальный фильм, где ваша актриса сыграет великую Хепберн в молодости.
Конечно, члены худсовета мило покивали головами, пообещали этот вопрос обсудить как-нибудь в другой раз и моментально утвердили Нинидзе на главную женскую роль. Мол, такая корова нужна самому! Так по воле случая Ия вытянула счастливой билет, став на долгие годы «Небесной ласточкой».
Кстати, грузинский акцент не позволил Ие Нинидзе озвучить свою роль — за нее поет и говорит другая актриса. А вот за Сергея Захарова разговаривает в «Ласточках» Олег Басилашвили.



Александр Ширвиндт и Андрей Миронов (майор Альфред Шато Жебюс и Флоридор)




На съемках Ия сильно исхудала. Она так вжилась в свою роль, что и на самом деле превратилась в «небесную ласточку». Которая может только летать, порхать и совсем не думать о земном. Говорят, она танцевала даже во сне. А уж тем более днем – ни о чем, кроме своей роли, думать не могла. Какие уж тут обеды и ужины?
Андрей Миронов, даром что всесоюзная знаменитость, узнав все эти детали, очень переволновался. И у него появилась святая обязанность, которую он не доверял никому. Каждый день мама Ии (она уговорила администратора гостиницы разрешить ей готовить в номере на плитке) ближе к обеду приносила на площадку сумки с кучей кастрюлек. Лобио, сациви, хачапури – выбирай на вкус. Андрей Миронов усаживался вместе с Ией и сначала начинал есть – подавал, так сказать, пример, а потом так же методично кормил «с рук» свою юную напарницу. Так Ия Нинидзе была спасена от голодной смерти.









Однако в ответ прелестный ребенок отплатил актеру черной неблагодарностью. Как-то Миронов попросил девочку не называть его дядей в присутствии посторонних: «Зови меня просто Андрей!» Коварная Ия согласно кивала головой, однако как только рядом с ними оказывались люди, а особенно балетные девочки из массовки, тут же начинала голосить на всю съемочную площадку: «Дядя Андрюша! Дядя Андрюша!» Миронов краснел и бледнел, пытаясь тем не менее улыбаться. И лишь шипел еле слышно: «О, я все-таки ее задушу!»

Видимо, для Андрея Миронова Ия Нинидзе навсегда осталась той самой юной непорочной Денизой, которой он ее увидел в «Небесных ласточках». Об этом говорит такой факт. Много лет спустя, когда Нинидзе уже успела выйти замуж и переехать в Москву, она столкнулась как-то с актером в одном столичном ресторане. При встрече со своей бывшей партнершей тот сделал грозное лицо и закричал: «Что ты здесь делаешь? В ресторане? Да еще ночью?» И та в ответ, как и годы назад, лишь промолвила, трогательно опустив глаза: «Дядя Андрей, а я здесь с мужем». Вечер закончился знакомством с супругом и воспоминаниями о днях былых.

...Съемки «Небесных ласточек» проходили в Алупке, Ялте, в Воронцовском дворце, и в той части гор, которых сегодня уже нет — они разрушены..
Вся команда, которая уже давно сработалась на «Соломенной шляпке», гуляла-веселилась все съемки. И речь сейчас даже не о пирушках, хотя бывали и они. А о той неповторимой атмосфере, которая царила на съемочной площадке и вне ее.








Чего стоили только многочисленные проделки Александра Ширвиндта и Андрея Миронова! Давние друзья, они постоянно разыгрывали друг друга, пародировали «старших товарищей» и вообще, кажется, не замолкали ни на минуту, выдавая непрерывным потоком байки и анекдоты. Для них почти не было авторитетов, объектом для шуток мог оказаться любой. И только с юной Ией Нинидзе известные огульники были подчеркнуто вежливы. Они, напротив, старались всячески опекать трогательную Денизу.

Художественный совет при «приемке» в целом благосклонно отнесся к новому творению Квинихидзе. Да и премьера показала, что картину ждет успешная прокатная судьба. Но тут случилось непредвиденное: один из главных героев картины – певец Сергей Захаров – оказался втянут в очень неприятную историю.
В 1977 году перед концертом в мюзик-холле к Сергею пришли его друзья с просьбой провести их в зал. Сергей зашел к администратору Кудряшову за «проходками» -- пропусками, которые дают право бесплатного посещения концерта. Дело обычное, возможностью провести в зал своих друзей и знакомых постоянно пользуются все артисты. Однако, на сей раз что-то пошло не так.

Администратор ответил Захарову грубым отказом. Разгорелась сначала сора, а затем – и драка. Пропуска на концерт Сергей все же добыл и провел друзей на концерт. Казалось бы, на том дело и кончилось. Однако, когда после концерта Захаров с друзьями сидел в буфете, туда же заявился Кудряшов с группой своих приятелей. На сей раз драка была не «один – на один», а «стенка – на стенку». Спустя неделю Сергея повесткой вызвали в милицию.Там он узнал, что Кудряшов с «тяжелыми телесными» лежит в больнице.




Людмила Гурченко (актриса Корина, Коко)




Следствие длилось почти полгода. Все это время Сергей Захаров сидел в «Крестах».

Будут по этому поводу и фельетон в сатирическом журнале «Крокодил», и публикация в «Вечернем Ленинграде» «Баритон разбушевался», и полное исчезновение Захарова из афиш и программок. Даже ни в чем не повинные «Небесные ласточки» оказались на какое-то время под запретом.
Случившееся с Сергеем Захаровым тогда обсуждали в каждой квартире.
Лишь годы спустя, когда наконец стало возможным открыто рассказывать о делах прошлых лет, певец поведал закулисные тайны его «тюремного романа». Оказывается, тогда Захаров перешел дорогу самому Григорию Романову – всесильному первому секретарю Ленинградского обкома партии. По словам певца, Романов как говорится, «положил глаз» на Людмилу Сенчину. А сам Захаров с Сенчиной дружил. «Партией был выделен специальный человек, который постоянно провоцировал меня на скандал, придирался и оскорблял. И так долгих полгода. В конце концов он добился своего – драка произошла. Она была очень быстрой, без каких-либо последствий для обеих сторон. Однако на следующий день этот человек лег в больницу. Дело довели до конца, и я получил год тюрьмы «за прерывание служебной деятельности должностного лица».





Сергей Захаров





В местах не столь отдаленных певец, которому еще вчера рукоплескали стадионы, занимался очень важным для страны делом: клеил коробочки для детских мелков.
Лишь когда Захаров честно отсидел весь срок и вышел на свободу, на экранах стали появляться и «Небесные ласточки». И вот уже больше сорока лет продолжают оставаться одним из любимых фильмов Россиян.

Даже если бы режисер подарил нам только "Соломенную шляпку", то все равно вошел бы в историю отечественного музыкального кино.
Однако на счету Леонида еще и "31 июня", и "Мэри Поппинс, до свидания!" и "Небесные ласточки".
Леонид Квинихидзе, без сомнения, один из лучших режиссеров отечественного киномюзикла 70-80-х.
Сегодня «Небесные ласточки» - это классика. И вот уже больше 30 лет этот фильм с удовольствием крутят все телевизионные каналы.


По материалам:
https://the-gascon.livejournal.com/28627.html
http://1k.com.ua/148/details/10/1
http://www.radiorus.ru/news.html?rid=762&date=21-03-2008&id=163890
http://www.mk.ru/blogs/idmk/2007/05/01/Atmosphere/243592
https://kinocomedy.livejournal.com/
/
  • prajt

Две песни, две истории

Не сомневаюсь, что песни, о которых пойдет речь далее, хорошо известны людям среднего возраста, да и молодежь наверняка их слышала. Но вот то, что их оказывается исполнял известного эстрадного певца 70-80-х я не знал. И звучание в таком исполнении было для меня удивительно и неожиданно . Предлагаю и Вам удивиться и познакомится с малоизвесными версиями двух известных песен.
[Дальше...]
Песня «Русское поле» Инны Гофф и Яна Френкеля попала в знаменитый фильм "Новые приключения неуловимых" в последний момент. Когда вся музыка была уже готова, режиссёр вдруг попросил написать еще одну песню — о России.

И композитор Ян Френкель предложил своё совместное с Инной Гофф произведение. Он даже не знал, кто в картине будет петь «Русское поле». А выяснилось, что исполняет её белогвардейский офицер.
Стоит отметить, что худсовет и прочие прочие надзорные инстанции встретили песню с пониманием, фильм был выпущен на экраны. Но бдительные товарищи в рецензиях и письмах в редакции всесоюзных газет «забанили» эту песню, назвав белогвардейской. Несколько лет редакторы на радио не ставили её в эфир.
Второе рождение песня получила, когда ее исполнил на всесоюзном радио Юрий Гуляев.

Инна Гофф так вспоминала об истории создания слов песни «Русское поле»:
«Написала, потому что люблю поле. Люблю русское поле, потому что родилась в России. Таких нигде и нет, наверное… Как мала суша в сравнении с «равниной моря», так малы города в сравнении с ширью наших полей. Полей… Этот ничем не заслонённый вид на край света, из-за которого утром всплывает солнце и за которым оно прячется к ночи… Золотое шумящее поле налитых колосьев было последним мирным видением моего отрочества… »





«Гляжу в озёра синие»

Песня к к кинофильму «Тени исчезают в полдень». Многие её слышали и не раз. Авторы этой песни композитор Леонид Афанасьев и поэт Игорь Шаферан.
В том виде, в котором мы её знаем, эта песня была написана и исполнена в 1971 году.
Трогательна история рождения музыки, на которую потом написал стихи Игорь Шаферан.
Леонид Викторович Афанасьев - лётчик. Он воевал на фронтах Великой Отечественной войны командиром эскадрильи, сто шестнадцать раз вылетал на боевые задания. Получил тяжёлое ранение, имел правительственные награды. Но награды от Сталина он получал и за созданную им музыку.

Известны многие его песни (их более 200). Часть из них написаны к советским кинофильмам (звучат более чем в семидесяти фильмах). Он так же писал музыку к опереттам, симфоническим концертам и поэмам.
Будучи командиром эскадрильи, Леонид Афанасьев сто шестнадцать раз вылетал на труднейшие задания.

В один из дней уставший, засыпающий за штурвалом боевого самолёта, Леонид Афанасьев возвращался на аэродром после выполненного боевого задания. Силы покидали его. Он понял, что в любой момент потеряет контроль над собой и самолётом. Собрав последние силы, Леонид решил посмотреть где летит и можно ли там посадить самолёт.
То что он увидел под крылом самолёта поразило его до глубины души. Он летел над водной гладью. Вокруг стояла звенящая тишина, светило солнце. В голубой воде отражалось всё, что было вокруг: небо, облака, лес на берегу и его самолёт. В его уставшем мозгу зазвучала музыка.

Она так потрясла летчика, что он сумел продолжить полёт. Успешно совершив посадку, Леонид стал быстро записывать музыку, которая родилась в его душе, пока он летел над озёрами.... Дальнейшую судьбу Вы уже знаете. Игорь Шаферан уловил это состояние и облёк всё в слова, которые звучат уже много лет.







Эта история стала известна благодаря одному человеку, который работал на Мосфильме со многими знаменитыми композиторами, поэтами, артистами. Её в узком кругу рассказывал сам Леонид Афанасьев.



  • prajt

Нестареющий "Необыкновенный концерт" Сергея Образцова

Если вам приходилось посещать театр кукол им. С. Образцова в Москве, или хотя бы слышать о нём, то весьма вероятно вы знаете о «Необыкновенном концерте». Этот спектакль - визитная карточка театра.

"Необыкновенный концерт" за свою историю был сыгран больше восьми тысяч раз, "живьем" его видели более пяти миллионов человек, а в телеверсии — больше двухсот миллионов. Получив эти цифры, эксперты Книги Гиннесса поначалу не поверили своим глазам: показатели самых популярных театральных постановок мира на два порядка ниже.





"Кукольные часы" на театре кукол С.В.Образцова

[Дальше...]


Еще в 1939 году Александр Введенский принёс в театр Образцова свою кукольную пьесу для взрослых «Концерт-варьете». Пьеса по просьбе Образцова была переработана для детей и представляла собой пародию на популярные концертные программы и исполнителей тех лет, а действующими лицами в ней были животные.








Однако постановку отложили, затем началась война, и пьеса Введенского так и осталась лежать в архиве театра. Работа над новым спектаклем началась весной 1944 года. Почти год продумывалась пьеса. Осенью 1945 года были готовы первые эскизы кукол, затем начались репетиции. Сценарий спектакля складывался постепенно по принципу театрального «капустника».

Спектакль составили как смешную пародию на стандартные приёмы и стереотипы множества эстрадных концертов того времени. Его так и назвали - «Обыкновенный концерт». Впервые он был показан в 1946 году.
«Через полтора года, как концерт полюбили, пошли зрители, рассказывал Борис Голдовский, историк театра, - вдруг в 48-м году спектакль закрыли. Во-первых, в необыкновенном «Обыкновенном концерте» нет ни одного положительного героя. Во-вторых, это клевета на нашу эстраду».














Тогда Сергей Образцов поменял название спектакля на «Необыкновенный концерт». А в качестве положительного героя стал выступать сам, взяв на себя роль ведущего концерта.

По настоянию чиновников из программы были изъяты ещё несколько номеров (пародия на «буржуазный» джаз, «трафаретная» обезличенная хоровая капелла, в которой узнавали хор Свешникова и пр.), и оставшихся пять-шесть кукольных номеров хватило лишь на одно (второе) отделение, которое было названо «Концерт кукол», а в первом отделении Образцов исполнял свой сольный концерт.

Но уже через полтора года Эдуард Апломбов - конферансье спектакля, вернулся на сцену. Его роль в разное время играли Семен Самодур, Евгений Сперанский и блистательный Зиновий Гердт. Они же были и авторами знаменитых реплик.
Всемирно известный конферансье Эдуарда Апломбов, этот нагловатый, но очаровательный тип объявлял номера концерта с необыкновенным юмором, от которых зал просто умирал от хохота.










В 1968 году в новой редакции спектакля возродился полный концерт. При этом Образцову удалось сохранить неизменной всю программу, в том числе блестящие реплики конферансье, которые произносил Зиновий Гердт, искрометный юмор и сатирические образы всех персонажей.

Спектакль представлял собой пародию на различные жанры искусства: хоровое пение, авангардная музыка, цирк, цыганские романсы, латиноамериканские (трио, исполнявшее песню «Ай-яй-яй, компанья», что, по словам ведущего, в переводе означает «Ой-ёй-ёй, коллектив»), а также французские (вымышленная певица Мари Жють - возможно, аллюзия на Мирей Матьё) песни.
На "Необыкновенном концерте" выросло не одно поколение. Ему выпала самая счастливая из возможных в этом жанре судеб — он был растащен на цитаты и вошел в разговорный обиход.






Выражения "цыганский хор заполярной филармонии", "соло водобачкового инструмента" и "капелла главного аптекоуправления", равно как и имена Стеллы Свисс, Мари Жють и братьев Баклушиных знают у нас все, кому за двадцать или за двадцать пять.
«Необыкновенный концерт», не потеряв живой реакции, стал памятником ушедшей советской эстраде. О которой, иногда с горечью вспоминают какие-нибудь социально активные пенсионеры, которые, не теряя надежды на лучшее.
В прежние годы концерты были вправду разнообразнее. Мог выйти Василий Лановой и прочитать что-нибудь из Пушкина. Обычно он читал: «Алина, сжальтесь надо мною, быть может, за грехи мои, мой ангел, я любви не стою...»












Обязательно был один какой-нибудь номер из классики, или балета Большого театра. Могла выйти Майя Михайловна Плисецкая и станцевать «Умирающего лебедя». Хазанов - в концерте ко Дню милиции. Его обычно выпускали даже в телевизионный эфир.
Конечно, эстрадный оркестр под управлением Юрия Силантьева. Цыгане обязательно...
В общем, все то, что так остроумно пародировали в «Необыкновенном концерте». Ну и, конечно, был конферансье, жанр и, можно сказать, сам тип, родившийся на заре прошлого века в подвалах кабаре, на небольших летних эстрадках в городских садах.

Что говорить, некоторые реплики ведущего Эдуарда Апломбова и участников концерта стали «крылатыми»:

«У рояля - то же, что было раньше»;

«Дерзайте, маэстрочки, чтоб талантливо было, а я пойду немножко покурю».









«Ибо кто из нас не любит, придя домой после радостного трудового дня на службе, уединиться и попеть хором!»

Она (Мари Жють) поет о любви, только о любви в рамках культурного обмена. Ее тема - страдание, страдание не в смысле «я страдала, страданула», а в смысле «лямур-тужур-бонжур».

«Молодой, холостой, незарегистрированный».

«Шахерезада Степановна! - Я готова».

«Мы с вами живем в эпоху деревянных реек, стекла и бетона. Вот почему на этой сцене столько деревянных реек, вот почему в нашем юморе столько бетона».

«А ну, ходи веселей, курносенький!»

«Сидоров-Сидорини с огромным успехом пел в Милане, наискосок от Ла Скала».











«Дикие звери работают в изолированной от публики клетке, что обеспечивает им полную безопасность».

«Семен Иваныч, будьте любезны, дорогой, ликвидируйте рояльчик».

«Лишь тот, кто витамины пьет, до самой смерти доживет!»

«Конферансье. Слово это, к сожалению, до сих пор не русское, слово это зарубежное. Оттуда. Кстати, о Западе. Есть мнение, что Запад успешно загнивает. Но не будем на этом останавливаться, это, в конце концов, их нравы».

«Завершающее монкондо белиссимо сюсюрандо водобачкового инструмента».

«Если я не найду свой кумир, - Брошу мир и уйду в мо-нас-тыр! Девочки! - Что?! - За мной! - Куда?! - В монастыр!!!»













А квинтет Вальдемара Кыша - это же шедевр водно - бочковой музыки. Ничего не напоминает?

Идут годы, подрастает уже четвертое поколение. Заглянешь в афишу театра кукол им. С.Образцова и радуешься - спектакль по-прежнему идет, несмотря на возраст, шутка ли - почти 70 лет.

Когда будет время, соберитесь все вместе и посмотрите «Необыкновенный концерт». Посмеётесь от души. Хорошее настроение гарантируется!
Здесь полная версия спектакля - фильм 1972 года.






Оригинал:
https://www.liveinternet.ru/users/komrik/post347898947



«На сопках Маньчжурии» – патриотический вальс, преодолевший века и континенты

«Словом можно убить, словом можно спасти, словом можно полки за собой повести», – эти строки замечательного поэта Вадима Шефнера, написанные в 1954 году, можно было бы вынести в эпиграф. Но хочется добавить: когда замечательные слова положены на соответствующую музыку, то какие-либо преграды для нашего солдата даже трудно представить.

Знамя – вперед! Оркестр – вперед!

Вот такая музыка и дебютировала в городе Самаре 24 ноября 1908 году. Вроде город Самара всегда был далеко от боевых действий. Русско-японская война три года как закончилась. В Самаре жил участник войны на Дальнем Востоке Илья Алексеевич Шатров, и он являлся автором этой музыки.

И.А. Шатров

И.А. Шатров

Источник: pinterest.com


Collapse )

Источник

  • p0pik0v

Фраза дня: "Всё, песня спета"


Руководитель аналитического центра «Стратегия», экономист Леонид Заико: «У белорусской власти существует такая болезнь – «политический центропупкизм». Им страдают местные, так сказать, политики — хотя их политиками можно назвать только по функциональной терминологии.

Белорусская власть с самого начала сделала следующее: вгрызлась и торжественно пировала на нефтяной и газовой трубе. Когда россияне очухались, они поняли, что надо все-таки убрать эту дурацкую систему экспортных пошлин – это была ошибка русских экономистов — и перешли к изъятию региональных рент.
Collapse )
  • prajt

Электронная вселенная Эдуарда Артемьева

Биография патриарха российской электроники Эдуарда Артемьева богата удивительными поворотами судьбы. Выпускник консерватории, который изучал радиоэлектронику в секретном оборонном институте и одним из первых постигал возможности уникального российского синтезатора АНС, подробно рассказал Денису Бояринову о своей жизни в музыке — о том, как он заразился вирусом электронной музыки, о взглядах на прошлое и будущее электроники и о своих этапных произведениях, включая недооцененный альбом «Тепло Земли», случайный шлягер «Дельтаплан» и фьюжн-оперу «Преступление и наказание», которую он писал десятилетия.


Эдуард Артемьев


[ДАЛЬШЕ...]


Сильнейшее впечатление на меня в детстве произвела музыка Александра Скрябина. Школьная программа была построена в основном на немецкой классике. В школе зубрили, дома зубрили — это вообще чуть не отбило у меня к музыке охоту. Скрябин меня спас. Мне было лет двенадцать, когда я услышал, как мой дядя играл его поздние сочинения, 72-й опус (тогда только вышел третий том фортепианных сочинений Скрябина). Меня этот поток неслыханных созвучий буквально заворожил. С этого дня жизнь без музыки я уже себе не представлял. Меня потянуло на сочинительство, а ведь всю свою школьную музыкальную жизнь до этого чудесного момента я занимался из-под палки.

Я поступил в консерваторию в 1955 году, когда Дебюсси только-только начали исполнять в концертах, а заканчивал в 1960-х, когда Стравинский был еще запрещен. В мое время нельзя было упоминать его фамилию. Ноты Дебюсси в библиотеке консерватории можно было взять только по разрешению профессора. Совершенно жуткие были времена. Помню, пианист Гилельс однажды приехал с гастролей из Новой Зеландии и привез сочинение тогда еще молодого французского композитора Пьера Булеза, который уже потрясал Европу, — «Молоток без мастера». Для меня это тогда было что-то невероятное — другой мир, куда я нигде не мог заглянуть.




Эдуард Артемьев и Алексей Рыбников







В консерватории я учился у Юрия Шапорина, советского классика. А он учился еще в царское время у Максимилиана Штейнберга, который менее известен как композитор, но очень известен как профессор, у него учились многие композиторы. Вместе со мной консерваторию заканчивали самые известные — Шнитке, Губайдулина, Денисов. Тогда было принято повторять: когда выйдете из консерватории — делайте что хотите, а мы учим мастерству. Я считаю — это абсолютно правильно. Консерватория дает школу. В наше время особенных вольностей не позволяли, и хотя все пытались вырваться из оков, на экзамены допускались сочинения, не порывающие связей с традициями.

Кроме синтезатора АНС Евгений Мурзин создал алгоритм по перехвату движущихся целей — кажется, на нем до сих пор все наши системы ПВО построены.

С создателем синтезатора АНС, то есть «Александр Николаевич Скрябин», Евгением Мурзиным мы познакомились, когда я уже был на последнем, пятом, курсе консерватории. Но до этого я его знал по журналу «Техника — молодежи», который в 1953 году напечатал большую статью об АНС. С фотографиями. Написано было захватывающе. Я прочел ее и увлекся — хотел посмотреть на этот АНС, но так и не добрался. Потом уже, практически перед дипломом, секретарь деканата мне сказала: есть предложение от изобретателя Мурзина — позвоните ему. Я позвонил.











Он пригласил меня в музей Скрябина, где экспонировался тогда АНС, знакомство с которым меня глубоко потрясло — все эти звуки, новый мир! А уже после защиты диплома Мурзин предложил мне пойти работать к нему. Это было удивительное совпадение, потому что я тогда был обязан пойти куда-нибудь работать по распределению. Весь наш курс, например, поехал в Магадан — там открылось музыкальное училище, но Мурзин написал какое-то письмо наверх и забрал меня к себе — в секретный военный институт, «почтовый ящик» 2377, который занимался кольцом обороны Москвы — противоракетной обороной.

Судьба Мурзина удивительна. Его забрали в армию, когда немцы уже стояли под Москвой. А тогда в военных частях были почтовые ящики, куда можно было отправлять свои идеи по поводу вооружения. Он туда что-то написал, какое-то предложение, и его тут же разыскали и отправили в военный институт, где он прослужил до конца своих дней. Время было — 1941 год. Тогда наши самолеты сильно отставали по характеристикам от немецких. Их сшибали, как мух. Гибло огромное количество пилотов. Мурзин изучал поведение немецких летчиков, как они уходят от обстрелов, какие используют маневры; на основе этих данных он построил алгоритм поведения в воздушном бою для наших летчиков. Его стали применять, и тогда немецкие асы начали гореть и падать, теряя свое превосходство в воздухе, при том что наши пилоты летали на менее совершенных машинах.




С Никитой Михалковым Эдуарда Артемьева связывает многолетняя дружба и общие картины. (Фото: Владимир Егоров/РИА Новости)






Евгений Мурзин создал алгоритм по перехвату движущихся целей — кажется, на нем до сих пор все наши системы ПВО построены. Это был выдающийся человек, преуспевший и в математике, и в инженерии, и в музыке. К тому же он был поразительный организатор и управленец с опередившими свое время идеями — например, Мурзин говорил, что молодежь сразу должна получать достойную зарплату, чтобы не бегать по пяти работам. Когда я попал к нему в «ящик», где он был заместителем главного конструктора, а потом стал главным, мне сразу дали должность старшего инженера. Я получал на 20 рублей больше, чем мог, — по тем временам это были большие деньги. Когда военная карьера Мурзина закончилась, он целиком посвятил себя музыке.




Писал музыку Артемьев и для лент Андрея Тарковского. Например, для «Соляриса. На фото с режиссером и Натальей Бондарчук, сыгравшей главную роль. (Фото: wikimedia.org)





Весь звучащий мир является моим инструментом.

АНС был сделан Мурзиным всего в двух экземплярах. Один — опытный, который он собрал в коммуналке своими руками. Потом по инициативе Мурзина было открыто конструкторское подразделение по разработке промышленной версии АНС — каким-то образом ему удалось убедить военное руководство, что синтезаторы следует выпустить серией. У него был грандиозный план по масштабному внедрению АНС в жизнь: музыкальные школы, институты. Он почти добился этого — он фантастически умел убеждать людей. План был запущен — Мурзин сделал второй АНС для серийного производства, он сейчас стоит в музее Глинки. Моя работа у Мурзина заключалась в том, чтобы осваивать АНС — изучать его богатые возможности по генерации звука, которых до сих пор нет ни в одном синтезаторе. Кроме того, благодаря Мурзину я изучил радиоэлектронику и с тех пор читаю схемы, хотя сейчас этот навык не очень актуален — все запаковано в чипах.

В 1968 году АНС как высшее достижение советской технической мысли поехал на промышленную выставку в Геную. Мурзин сам ездил в Италию и презентовал свой инструмент, что было немыслимо по тем временам — ведь он был засекреченный человек, ракетчик в должности полковника, но после долгих совещаний его все-таки выпустили за границу. К тому времени мой контракт уже закончился. Когда АНС пустили в серию, конструкторское подразделение расформировали — уже не надо было держать столько людей. Я больше не работал в «почтовом ящике», но я уже заразился вирусом электронной музыки и ходил в музей Скрябина делать музыку на АНС.





отрывок из фильма "Раба любви". 1975







Я не один занимался АНС, у нас была целая группа, в которую входили Петр Мещанинов, Александр Немтин, Олег Булошкин, Станислав Крейчи и Шандор Каллош. Несколько позднее к нам присоединились уже знаменитые тогда композиторы Альфред Шнитке, София Губайдулина и Эдисон Денисов. В конце 60-х была открыта первая в СССР Московская экспериментальная студия электронной музыки — МЭСЭМ. Сначала она была при музее Скрябина, потом стала отдельной организацией, которой руководил Евгений Мурзин. После смерти Мурзина студию возглавил его заместитель Малков — он обладал замечательными организаторскими способностями, но не умел ладить с людьми и не был гибок. Студия утратила свою самостоятельность, ее сделали частью фирмы «Мелодия», и постепенно она потеряла все.



Академическая электронная школа стала слишком экспериментальной.

АНС создавался Мурзиным как инструмент композитора. Изучая творчество и письма любимого им Скрябина, Мурзин пришел к выводу, что многие композиторы недовольны исполнением собственных произведений. Потому что между автором и слушателем всегда есть посредник — это исполнитель. Стравинский говорил: меня играют много и хорошо, но правильно играю только я. Руководствуясь этой идеей, Мурзин создал АНС, который позволял композитору быть независимым от посредника: этот инструмент максимально пытался упростить управление звуком. Отсюда возникла идея рисованного звука. Не надо ни помощников, ни звукооператоров, ни режиссеров — композитор все делает сам. Это был революционный шаг.











Кстати, в 1970-х появилась аналогичная по своей идее система UPIC, которую придумал греческий композитор и архитектор Янис Ксенакис. Ксенакис приезжал в Москву, появлялся в Студии электронной музыки — тогда она уже принадлежала «Мелодии» — и был страшно поражен тем, что что-то похожее придумали до него. Он говорил, что самостоятельно пришел к этой мысли. Но у него тогда уже был компьютер, а Мурзин начал делать АНС в 1930-х годах. Сейчас, кстати, АНС смоделирован для компьютерных платформ — все то же самое: рисуешь звук, никаких ограничений — и пользуется большим успехом. Но в основном для создания звуковых эффектов, потому что написать на нем тему и сопровождение — это трудоемкий процесс.

К сожалению, из сочиненных мной произведений для АНС сохранилось немного. Я что-то делал каждый день, но все это было экспериментами, которые не всегда фиксировались. Из записанных произведений можно вспомнить звуковую дорожку к полиэкранному анимационно-документальному кинофильму «В космос», которую мы сделали со Станиславом Крейчи. Саундтрек к фильму «Мечте навстречу»: меня пригласил Вано Ильич Мурадели, а я позвал своего друга Александра Немтина — он сделал несколько вещей.


Этапные для меня сочинения, так сказать, в русле академической электроники — «Семь взглядов на революцию», «Мозаика» и «12 взглядов на мир звука — вариации на один тембр». Есть такой инструмент — темир-комуз; у него своеобразный тембр, у которого очень много обертонов — 72 звучащих обертона и куча всяких призвуков. Я предположил, что эти обертоны — это звукоряд, а на АНС их очень легко было синтезировать. Много было разных мелочей, которые потом где-то потерялись: этюд для синусоидальных тонов, опыты сочинения музыки не в европейском строе, а в темперации, которую научно разработал Мурзин. Я многому для себя научился на АНС.







С актером Джеком Николсоном





Самая огромная работа, сделанная мной на АНС, — это звуковая дорожка к «Солярису» Тарковского. Когда я познакомился с Тарковским, он говорил, что ему нужна в фильм какая-то необычная музыка. Я привел его в Студию электронной музыки и показал ему АНС — и он тут же позвал меня в «Солярис». Главной задачей композитора в «Солярисе» Тарковский видел создание специфического звукового мира планеты-океана, космической станции — пристанища землян и, наконец, родного нашей душе мира знакомой и всегда вечно новой для нас бесконечно богатой звуковой стихии планеты Земля.


Поначалу поставленная задача мне казалась невыполнимой, но постепенно у меня возникла идея брать звуки природы — шум воды, шум травы — и сплетать их с искусственными звуками синтезатора АНС и со звучанием оркестра. Попутно возникла еще проблема: принципиально различные по своей природе тембры и звуки разных стихий — натурные шумы, электроника и симфонический оркестр — «живут» в собственных, индивидуальных пространствах. Поначалу у меня совершенно ничего не получалось: природа была отдельно, оркестр — отдельно, электронный звук — отдельно. В одну сумму они не складывались. Пока я не догадался, что их надо объединить общим пространством. Тогда все соединилось. Сейчас это тривиальная вещь, а тогда к этому нужно было прийти.











Главным для меня в «Солярисе» было дать намеки и вовремя их убрать, чтобы человек не анализировал, как это сделано, и не отвлекался от чувства на мысли и рассуждения. Запись «Соляриса» дала мне колоссальнейший опыт, который невероятно пригодился в дальнейшей работе. Кстати говоря, у меня есть в коллекции саундтрек к «Солярису», изданный японцами совершенно незаконно. Кто-то вынес одну из пленок с «Мосфильма», причем не самую лучшую — там были разного рода электронные акценты, технозвуки и шумы. Японцы собрали весь этот совершенно второстепенный материал и издали на двух дисках под названием, как ни смешно, «Музыка из “Соляриса”».

Губайдулина, Шнитке и Денисов сделали для АНС по одному сочинению, которые вышли на пластинке «Музыкальное приношение», и после этого отошли от электронной музыки. По разным причинам.

София Губайдулина сделала замечательное сочинение «Vivente — non vivente», т.е. «Живое — неживое». Потом сказала, что АНС — это не ее инструмент, потому что неживая сущность его превалирует. Наверное, ее не устроил искусственный звук. Примерно той же позиции придерживался Альфред Шнитке, который говорил, что АНС — это монстр, забирающий у него энергию, чьи возможности неисчерпаемы — в них можно потеряться. Эдисон Денисов отнесся к АНС как к орнаментальному инструменту — он написал сочинение «Пение птиц».

Знаменитый звукорежиссер «Мелодии» Вепринцев был большой любитель природы, собирал от Калининграда до Владивостока записи пения птиц — у него была колоссальная коллекция, чудно записанная. Вдохновленный этой коллекцией, Эдисон написал музыку для АНС и препарированного рояля, которая где-то совпадала по образу с птичьим пением, — изысканную, импрессионистскую, совершенно французскую. Еще Соня (Губайдулина. — Ред.) написала на АНС звуковую дорожку к многосерийному мультфильму «Маугли» — серьезная работа, совершенно виртуозная. Это были пробы себя в разных ипостасях, но, к сожалению, после столь успешно записанных произведений все три знаменитых композитора больше к электронной музыке не возвращались.




Гедрюс Купревичюс, Эдуард Артемьев и Миндаугас Урбайтис. 1977г.






Вторая волна на Студии электронной музыки связана с появлением синтезатора Synthi 100 — уникального инструмента, но в сравнении с АНС принципиально иной конструктивной концепции. В Synthi 100 была доведена до совершенства модульная система, разработанная Робертом Мугом. В нем было 12 мощнейших генераторов, которые можно было перестраивать и коммутировать между собой в любых комбинациях, получая разные звуки. У него уже была память — пусть и небольшая, по-моему, 128 бит. Это был чисто исполнительский инструмент — можно было играть на клавишах и тут же получать результат. В это время в Студию электронной музыки пришли молодые ребята — братья Богдановы, Сергей и Юрий, пианист Сергей Савельев, студент Гнесинского института, — отличные музыканты, поигравшие и в различных рок-командах.

Под влиянием этой новой волны я увлекся этим ярчайшим, могучим потоком и некоторое время вместе с композитором Владимиром Мартыновым сотрудничал с группой «Бумеранг», идейным вдохновителем и лидером которой был уникальный гитарист и исполнитель на синтезаторе Synthi 100 Юрий Богданов. Сейчас он — один из самых востребованных звукорежиссеров в России.





Э.Артемьев и Э.Рязанов






Студия электронной музыки тогда была модным местом московской музыкальной жизни. К нам с визитом приходили знаменитейшие композиторы — Даллапиккола, Пьер Булез, отец электронной музыки Америки Владимир Усачевский. Джоан Баэз дала в студии незапланированный ночной концерт, который кончился огромным пьянством. Пили, помню, портвейн или водку — другого в России не было. Менеджеры выносили Баэз и загружали в такси.

Пластинки с электронной музыкой начали выходить на «Мелодии» опять же с подачи Мурзина. Он сумел убедить руководство фирмы звукозаписи, что есть отдельное направление — электронная музыка. Тогда они взяли студию под свое крыло. Он пробил выход первой пластинки — «Синтезатор АНС», а потом второй, где были Шнитке, Денисов, Губайдулина, Булошкин, Крейчи, Каллош, Немтин и ваш покорный слуга. Потом «Мелодия» попросила сделать что-нибудь популярное — чтобы было меньше авторской музыки и больше интерпретаций классики. Такой рекламный ход. Решили пойти по проторенному пути Венди Карлоса и пластинки «Switched on Bach». Само название «Метаморфозы» придумал Владимир Мартынов. А Богданов за это взялся — стал продюсером этой пластинки и все записал. Кстати, выдающаяся работа. У меня остались оригиналы на кассете — звучат замечательно.










«Метаморфозы» имели громадный успех. Тиражей тогда никто не объявлял, но я знаю, что, пока была «Мелодия», это пластинка несколько раз переиздавалась. Думаю, до миллиона дошло. Когда она вышла — очереди в магазинах стояли, что было совершенно неожиданно.

Советская система была настроена так, чтобы платить авторам минимально, а лучше вообще не платить. Гонорар был что-то типа одной копейки за пластинку. Чтобы заработать на пластинке, надо было, чтобы она вышла тиражом в несколько миллионов. Я помню, композитор Андрей Родионов записал пластинку с электронной музыкой для ритмической гимнастики — она вышла каким-то невероятным тиражом, чуть ли не под миллиард. Нарасхват шла. Тогда он заработал 25 тысяч рублей — это была фантастическая сумма для Советского Союза. Но в Америке с таким тиражом он стал бы миллионером.





Сын Артемий вырос и стал композитором, как и отец. (Фото: Личный архив)








«Тепло Земли», записанная с «Бумерангом», для меня этапная пластинка. Во-первых, потому что я такого количества вокальной музыки никогда не писал — кроме «Олимпийской кантаты». Во-вторых, потому что мне уж очень хотелось что-нибудь написать для Жанны Рождественской — изумительной певицы. Она обладала голосом и диапазоном, сравнимым с перуанской дивой Имой Сумак. Могла петь от колоратурного сопрано до баса. В реальном времени, без всяких компьютерных спецэффектов. Кроме того, на этой пластинке я предпринимаю робкие попытки управления пространством.

Тепло Земли» осталась вещью в себе — очень скромно прозвучала и исчезла. Потому что, несмотря на то что там задействованы инструменты из рок-арсенала, это не рок — она ближе к академической традиции. Потом вдруг неожиданно спустя много лет — в конце 1990-х — мне позвонил владелец французской фирмы Musea, которая занимается переизданием вышедших в тираж сочинений. Он захотел «Тепло Земли» переиздать — выяснилось, что на «Мелодии» эта запись не сохранилась. В свое время на нее был совершен набег — рейдерский захват, отбирали помещение. Ужас, что творилось — бесценные записи валялись на улице в грязи. Все потеряли. Дикость! Хорошо, у меня остались черновые записи — пришлось из них заново монтировать альбом для французов.


Электронная музыка возникла в 1948 году, когда Пьер Шеффер сделал первый концерт на парижском радио. Он назывался «Концерт шумов». Был большой скандал — Шеффер даже работы лишился. Поначалу это была абсолютно академическая школа, к которой присоединились композиторы-авангардисты — Булез, Штокхаузен, Усачевский, Мильтон Баббит и др. Ничто не предвещало, что электронная музыка станет популярной.






На фото с женой Изольдой Алексеевной. (Фото: Лариса Кудрявцева)





Я думаю, перелом произошел, когда Pink Floyd использовали синтезатор на своих пластинках — и необычный звук привлек внимание массового слушателя. К тому же синтезаторы можно было гибко использовать в концертной деятельности, и они прочно вошли в инструментарий рок-групп. Когда синтезаторы стали звучать на стадионах, то фабрики музыкальных инструментов стали выбрасывать технологические новинки с бешеной скоростью и удешевлять производство. Буквально за два года случился синтезаторный бум и качественный скачок в технике управления и синтеза звука.

Рок-оперу «Преступление и наказание» я начал, когда мне было 30, но мощь Федора Михайловича Достоевского меня скрутила, и я остановился.

В популярной музыке электроника стала основой всего, без нее сейчас невозможно себе представить ни одну песню. При этом академическая электронная школа все глубже уходит куда-то в глубины эксперимента. Она стала слишком экспериментальной. Даже первые электронные сочинения были более открыты слушателю — например, «Покрывало Орфея» Пьера Шеффера.






отрывок из фильма "«Свой среди чужих, чужой среди своих» ". 1974





Оно было написано в 1950-х, а последний раз я его слышал в 2000-х на конференции электронных композиторов в Милане, где его исполняли в присутствии самого автора. Я был потрясен, что эта поразительной красоты музыка ничего со временем не потеряла. В ней читается наивный взгляд ребенка, совершающего открытие для себя и для всех.

Для меня главная ценность электронной музыки — в том, что она может ассимилировать все звучащее пространство, начиная, например, от стрекота кузнечиков и пения птиц, заканчивая симфоническим оркестром. Если мы задаем себе только один вектор музыкального выражения, то мы сами себя обедняем. Последние 20 лет я занимаюсь тем, что пытаюсь ассимилировать всю сумму звуков. Мир такой открытый, бесконечный, что ограничить себя чем-то — это значит обкрадывать себя.










Для меня стилей не существует. Как мне хочется, так я и делаю. Когда мы с супругой жили в Америке, мне говорили, что моя музыка здесь не пойдет. А почему? Потому что непонятно, что за стиль. Там же очень важно разложить по полочкам. Когда у тебя встречается все что угодно, это странно — даже как-то непрофессионально. А я постепенно пришел к мысли, что ограничивать себя заданной звуковой структурой или жанром — это недальновидно. Музыка выше этого, тело музыки всеобъемлюще. Меня сейчас интересует микс всех известных средств — живых акустических инструментов и электронных, звуков природы и голоса. Весь звучащий мир является моим инструментом.

Я уже давно работаю в домашней студии. Ее главная ценность для меня — что я ни одного инструмента не продал: у меня больше 20 синтезаторов в квартире стоит. Первый, Yamaha DX-5, был куплен за неподъемные 2000 долларов и друзьями привезен из-за границы. Но он и сейчас работает. А пользуюсь я в основном компьютером. Чистой электроникой я сейчас не занимаюсь. У меня нет возможности — академическая электроника требует очень долгой и тщательной работы, а я бы хотел сейчас закончить сочинения, которые бросил.





У себя дома в Москве — в советской высотке неподалеку от станции метро «Войковская». Здесь у него две соседние квартиры — в одной Артемьев живет вместе с супругой Изольдой Алексеевной, в другой композитор отстроил студию. Здесь он проводит большую часть своей жизни.




Мир такой открытый, бесконечный, что ограничить себя чем-то — это значит обкрадывать себя.

Пожалуй, самое сильное музыкальное влияние я испытал, когда по возрасту уже не должен был замечать никаких влияний. Это была рок-опера Эндрю Ллойда Уэббера «Иисус Христос — суперзвезда». Меня потрясло, что такими простейшими средствами, как красивая мелодия и искреннее чувство, можно говорить о самых сложных вещах, не боясь показаться слишком примитивным. Мне, что называется, снесло крышу — я, помню, ходил по Арбату, где располагалась Студия электронной музыки, и мне все казалось, что я в толпе увижу Христа.

Потом я сам написал рок-оперу — «Преступление и наказание». Начал, когда мне было 30, но мощь Федора Михайловича Достоевского меня скрутила, и я остановился. Снова возобновлял работу, потом останавливался. Так продолжалось долго — десятилетия, пока автор идеи Кончаловский не позвонил мне на 60-летие и не сказал: «Если ты сейчас не допишешь оперу, ты не допишешь ее никогда — и будешь всю жизнь жалеть об этом». Я искренне испытал леденящий страх от мгновенного прозрения, что это так и произойдет. Отказавшись от всех текущих работ, я за два года оперу закончил — всю, с партитурами. Это было самое счастливое время в моей жизни — когда день перепутался с ночью и ты сам превращаешься в героев Достоевского. За эти годы было столько эскизов, что я, считай, три разные оперы написал. Опера получилась в стиле фьюжн: там есть и классическая традиция, и рок, и фолк — на балалайках и гармониках играют.

После того как я закончил «Преступление и наказание», опера нигде не была поставлена, а сейчас неожиданно ее хотят поставить сразу в двух местах: в оперном театре Белоруссии в Минске, а Кончаловский делает постановку в театре Швыдкого. Это будут два разных спектакля. В Минске прозвучит оригинальная трехчасовая версия. А Кончаловский хочет сделать поп-спектакль — перенести действие «Преступления и наказания» в наше время. Поэтому снова придется многое переделывать — сокращать, адаптировать и переинструментовывать. Но я согласился, потому что для меня самое главное, чтобы эта опера наконец увидела свет.










Многие говорят, что музыка в XX веке подошла к концу; это все детские страхи.

Я никогда не ощущал себя популярным. Да, какие-то спорадические выстрелы известности бывали. Например, песня «Дельтаплан» — но это же дело случая. Это мелодия из кино, которая стала песней благодаря одной даме: была такая Джульетта Максимова — редактор музыкального вещания. Она продвигала тогда Валерия Леонтьева, бывшего молодым и еще малоизвестным певцом. Она решила, что это может стать песней, предложила ему спеть, пригласила поэта Николая Зиновьева, и получился шлягер — удивительный случай. Вот говорят, что музыка из «Своего среди чужих, чужого среди своих» и «Рабы любви» звучит в Московском метрополитене. Вошла, так сказать, в историю. Я в метро редко езжу, но вот так себе это представляю: торопишься куда-то, и что-то фоном звучит, тонет в общем шуме — ну это же мимо абсолютно. Никто никогда эту музыку и не услышит, и не узнает, кто автор. Для чего это нужно?





Во время вручения государственной премии РФ. 2017









Многие говорят, что музыка в XX веке подошла к концу — возможности европейского темперированного строя почти исчерпаны. Это все детские страхи. Музыка — ни с чем не сравнимое открытие человечества. Музыка вечна. Возможности музыки безграничны. Самый главный ее резерв — это пространство, в котором все живет, существует, произрастает. Оно уже подвигло человечество на множество музыкальных открытий: например, полифония в европейской музыке совершенно очевидно подражает природному эху. И еще подвигнет на новые открытия — если учесть, что нынешние технологии работы со звуком позволяют делать что угодно, и если композиторы будут мыслить не только голосами и мелодиями, но и пространством, то можно добиться совершенно непредсказуемого результата.

Вот, например, сейчас появились технологии объемного звука — звуковые системы Dolby Stereo 5.1 и даже 10.1: это уже совершенно новое творчество и даже иной принцип слушания. Мы теперь можем воспринимать музыку уже не только традиционно — фронтально от сцены, от оркестра, а внутри оркестра — внутри самого источника звука. Это прорыв в какие-то иные сферы: можно самые известные сочинения перезаписать так, что они обретут иные, не заложенные автором, качества и силу воздействия.

Как бы сложно ни была организована музыка, но если в ней заложены глубины авторской души — она неизбежно будет влиять на человека. Тут уже работает волновая функция музыки — звуковые волны, которые воздействуют на людей, минуя мозг. Ведь все в мире волны — все колеблется. Поэтому музыка — талантливо организованные волны — влияет на наши души. Я верю в то, что музыканты могут повлиять на гармонизацию душ. Я верю в это, верю.




Источник:
https://www.colta.ru/articles/music_modern/5966-eduard-artemiev-vozmozhnosti-muzyki-bezgranichny






отрывок из фильма "Опасный возраст".1981



отрывок из фильма "Сыщик".1979



отрывок из фильма "Сыщик".1979




отрывок из фильма "Сибириада". 1978




И. С. Бах Прелюдия фа-минор (BWV 639) в обработке Эдуарда Артемьева из к.ф. Солярис.1972г.







отрывок из фильма "Курьер". 1986




отрывок из фильма "Сталкер".1979